Автор
Настоящая женщина гонит по городу в дорогом кроссовере, а уж как она радуется самым обычными вещами. Встреча с незнакомкой заставляет задуматься о том, что не всегда то, что кажется обыденным, несущественным, оказывается без значение. Она пришла помочь, но вместо этого начинает открытое расследование в офисе с ее портфелем и набором папок. Откровенное взгляда на животик соседки лишь добавляет загадки к уже сложившейся истории....
Не болтала бы столько.
- Я не особо планировал посещать, - не большой я любитель театра, но знать ей об этом не обязательно.
- А зачем тогда билеты купил? Еще и в первый ряд, - продолжает допытываться.
- Чтобы с тобой подольше побыть, - говорю как есть. – В гости ко мне ты не хочешь. К тебе идти – у мня желания нет. Но я хочу проводить с тобой больше времени, - устанавливаю с Юлей зрительный контакт.
Она соглашается, обеспокоено высказав мне, что не предупредил и придется ей идти черти как. Но планы так планами и остаются – по дороге к городскому театру драмы Юля засыпает в машине.
Когда она просыпается, уже глубокая ночь наступает.
- Который час? Я всё проспала? – её блестящие глаза сигнализируют р тревоге.
- Зато выспалась, - отшучиваюсь. – Ты уснула уже на подъезде. Я не стал будить. Светлане Игоревне я написал, что ты сегодня со мной. Пусть отдыхают.
- Это что, два места в первом ряду пустовали? Как некрасиво, - в лице меняется. Я то думал, начнет сейчас возмущаться, то я за неё что – то решил.
- Правда что, лучше спящую барышню видеть в первом ряду, - оборачиваюсь и достаю с заднего сидения плед. – Держи, закутывайся и выбирайся. Красоту тебе покажу.
Глава 42
Юлия
Вздрагиваю во сне и просыпаюсь. В первые секунды нет понимания где я нахожусь. Оглядываюсь по сторонам в попытке сфокусировать взгляд на чем либо. И, собственно, нахожу. На полу, у стены, стоит большая чугунная статуя волка, глаза его завязаны красной лентой широкой. Животное скалится.
Никогда не была такой трусихой, как стала теперь. Пугает меня абсолютно всё, от поездки в такси до доверия людям, в частности Диме. Верить очень хочется, до боли в сердце, до дрожи, но страшно. Я люто боюсь не выдержать нового нашествия боли.
