Хотя ему вовсе не поездки на Урал не нравились, а то, что «без него новый мотор не сделают или сделают отвратительно». Честно говоря, в этом он точно ошибался, подготовленные им ребятишки не просто старались, но и очень хорошо знали, как правильно стараться надо — так что новый двигатель они первый раз запустили («попробовать») еще до Рождества. А в марте тысяча восемьсот сорок седьмого новенький мотор стал серийно выпускаться на специально выстроенном для этого заводе в Рыбинске.
В новом моторе было уже двенадцать цилиндров, причем каждый был объемом почти в двадцать литров.
Зато он мог работать даже на мазуте, а мощность в тысячу двести лошадок в принципе окупала его восемнадцатитонный вес. Нет, Ванька, конечно же, вернувшись из очередной командировки в Камбарку, весь изошел на известную субстанцию, поскольку — по его убеждению — мотор этот должен был весть тонн шесть-семь, а мощность иметь под пару тысяч сил. Однако я ему честно сказал, что доводить мотор до идеального состояния ему никто мешать не будет, а вот лично мне хотя бы такой мотор нужен был еще вчера.
А после того, как дочь поинтересовалась, как быстро она может получить от меня очередной химический агрегат, она быстро объяснила мужу, кто в лесу главный…
Ну а я вдруг всерьез занялся судостроением, поскольку новый мотор в любой, даже самый ширококолейный локомотив, попросту не влезал. Судостроитель из меня вообще никакой, но в плане «общей эрудиции» кое-что я про корабли знал.
Например то, что лучше их делать из «спокойной стали» — то есть из стали мартеновской, и что они состоят из корпуса с разными трюмами, двигателя и винта, к которому от двигателя протянут вал через дейдвудную трубу. И что трубу эту лучше делать из бакатового дерева — но так как в российских лесах дерево это вообще не растет, то стальную трубу набивали специально подготовленной пластмассой.
С пластмассой все вообще очень просто было: формальдегид, зараза такая, сам в пластик превращался, только успевай его сгребать.
А если этот пластик смешать, скажем, с дисульфидом молибдена (а еще со стекловолокном для прочности), то труба получается не сильно хуже, чем из зарубежного дерева — что испанский линкор «Герой» и вся «атлантическая эскадра» уже несколько лет доказывали на собственном примере. Моторы для кораблей делались в Рыбинске, а корпуса — в Усть-Луге, в быстро растущем поселке Мезень на Белом море и в Новороссийске.