Но меня смутило то, что и эти скрипки были свежеструганными:
— Я почему они такие… лысые? — поинтересовался я.
— Так я их осенью и зимой только сделал, лаком крыть — так солнышко потребно. Но вы по звучанию выбирайте, я вашу скрипку как пожелаете лаком покрою, — и с этими словами он вытащил откуда-то две скрипки. — Хотите желтую сделаю, а хотите — красную.
Алёна взяла в руки протянутую ей скрипку, взяла смычок — и к моему величайшему удивлению, сыграла, если я не путаю, первые такты из «Весны» Вивальди. Постояла, как бы проигрывая в мыслях мелодию, покачала головой.
— А вы не знаете, может кто-то продает скрипку Батова? — наивно спросил я, глядя на недовольное лицо супруги. Мастер аж встрепенулся:
— Да я могу инструмент и лучше сделать! — потом вздохнул, постарался успокоиться перед лицом потенциального покупателя, и уже тихим голосом продолжил:
— Просто здесь никто настоящих денег за приличный инструмент платить не желает, вот я попроще да подешевле делаю. А настоящий инструмент… — он выбежал из мастерской и через полминуты вернулся с небольшой скрипкой в руках. Темно-коричневой, которую он протянул Алёне:
— Вот, опробуйте. Я её не продаю, а показываю, какой инструмент сделать могу. Это моя первая настоящая скрипка. Пожелаете, так я вам даже лучше сделаю…
Эта скрипка Алёне понравилась, даже очень понравилась. Так что договорились, что Митрофан Порфирьевич изготовит для Алёны «настоящую скрипку», правда за ней нужно будет заехать уже ближе к концу июля. И всего-то за инструмент я отдал пять сотен серебром. Сразу отдал, точнее, мы с Алёной вернулись домой и я уже потом съездил и отдал мастеру деньги. Один съездил, потому что предложил ему набрать пару десятков учеников и возглавить новенький завод по выпуску музыкальных инструментов. Так что оплата затянулась почти на час: мне Митрофан Порфирьевич объяснял, что для работы завода потребуется столько всего редкого и дорогого! Всё закончилось тем, что я предложил ему зайти в Тульский городской банк, где я открою для него (и будущего завода) счет, с которого он будет все это оплачивать, не забивая себе голову низменными финансовыми вопросами.