— Юрий Валерьянович, — произнесла я официальным тоном, — вы ведь понимаете, что в ваших интересах добровольно вернуть похищенные из квартиры убитой ценности…
— Да как я могу их вернуть, если я ничего не брал! — взвился Митченко, не дав мне договорить. — Говорю же, не брал я эту брошь, вообще ни к чему там не притрагивался. Я поговорить с ней хотел, она сама виновата…
Я приняла внушительный суровый вид.
— В таком случае в вашей квартире и на рабочем месте будет произведен тщательный обыск в присутствии понятых, — заявила я.
Митченко в ужасе уставился на меня и, глубоко вдохнув, схватился за сердце.
— О… Обыск?! — выдохнул он наконец. — Нет… Нет, нельзя!.. Нет, обыск, нет! Какой позор!"
"Он тяжело дышал, прижав руку к левой стороне груди.
— Что с вами, Юрий Валерьянович? — забеспокоилась я. — Вам плохо? У вас есть таблетки?
Я попыталась найти лекарство в кармане его пиджака, зная, что пожилые люди часто носят с собой необходимые таблетки.
— Нет, — старик задыхался, — не надо обыск…
Он задыхался все сильнее, запрокидывая голову и пытаясь говорить.
— Нет… О… Олюшке не… не го… во…
Он не смог закончить фразу, судорожно вздохнув и запрокинув голову.
Я принялась поспешно тыкать в клавиатуру на смартфоне.
— «Скорая»? Срочно! Человеку плохо! Сердечный приступ! — кричала я, пытаясь при этом поддерживать голову старика.
Тот еще несколько раз вздохнул, потом, резко выгнувшись, на несколько секунд застыл, глядя прямо перед собой безумными глазами. Вдруг он резко дернулся и сразу обмяк, сползая на сиденье.
Вглядевшись ему в лицо, я поняла, что все кончено. Митченко умер прямо у меня в машине, не успев явиться с повинной.
— Алло! — звучал требовательный голос диспетчера «Скорой помощи». — Алло, девушка, диктуйте адрес!
— Извините, ошибка, — проговорила я и нажала «отбой».
Юрию Валерьяновичу врачи уже не помогут. Вместо этого я набрала номер полковника Кирьянова.
— Да, Татьяна Александровна, задали вы нам задачу, — негромко проговорил следователь Белояров.
Мы втроем — я, Кирьянов и Белояров — слушали признание Митченко, которое я предусмотрительно записала на смартфон.
— А по-моему, все ясно, — устало отозвался полковник. — Если бы не Татьяна, раскрывать нам это дело до морковкина заговенья. Признание — вот оно. — Киря кивнул на смартфон. — Факты неоспоримы.
— Ну что ж. — Следователь не стал возражать. — А насчет этой броши…
— Я этим займусь, — заявил полковник.
Следователь внимательно изучал бумаги, и я, улучив момент, сделала полковнику знак.
