— Я сейчас, только чайник подогрею.
— Нет, благодарю, мне не хочется кофе, — заявила я.
Собственно, мне, заядлой кофеманке, кофе хотелось всегда, но к растворимому напитку это не относится.
— Тогда, может, чай?
— Нет, спасибо, ничего не нужно. Давай лучше поговорим.
Только тут Саша перестал суетиться и явно насторожился, видимо, уловив в моем голосе нотки, не предвещавшие ничего хорошего.
— Конечно, — отозвался он, слегка растерявшись и усаживаясь на стул возле компьютера.
Я опустилась в кресло напротив и некоторое время молчала, пристально глядя парню в глаза.
— Что-то случилось? — спросил он севшим голосом.
Видимо, его нервозность достигла апогея.
— Скажи, Саша, почему ты мне солгал? — спросила я, по-прежнему глядя на него в упор.
Парень заморгал и непонимающе уставился на меня. Взгляд был удивленным и испуганным одновременно. Солодовников-младший или очень хороший актер, или…
— Почему ты не сказал мне, что у вас с бабушкой были постоянные скандалы? Ты даже желал ей смерти, а если быть точным, сам грозился ее убить.
— Я внимательно наблюдала за реакцией своего собеседника, которая не заставила себя долго ждать.
Лицо сына Солодовникова как-то нелепо вытянулось, на щеках появились красные пятна.
— Я?! — Саша, видимо, попытался закричать, но вместо крика у него получился какой-то жуткий полушепот-полусвист. — Я грозился убить бабушку? Вы в своем уме?!
Я вздохнула. А чего я, собственно, ждала? Что он вот так, с ходу заявит: «Да, это я. Нате, вяжите меня».
— Саша, ты ведь понимаешь, что если это действительно ты, то отпираться бессмысленно, — продолжала я с показным спокойствием, и даже добавив в свой тон нотку доброжелательности.
— Официальное следствие только началось, и как только они начнут глубоко копать, на тебя сразу же выйдут, не сомневайся. Ты ведь не профессиональный преступник и наверняка не сумеешь замести следы. Так что подумай, не лучше ли сразу во всем признаться.
Саша смотрел на меня во все глаза и тяжело дышал.
— Я не понимаю, вы сейчас вообще о чем? В чем признаться? Что я сделал-то?
— Есть свидетельские показания, что вы с бабушкой очень громко выясняли отношения, постоянно, изо дня в день.
И что ты, Саша, угрожал бабушке расправой. Тебе процитировать твои выражения?
— Да какие выражения? Что вы несете? Никому я не угрожал! — Солодовников-младший был, похоже, на грани истерики.
— Ну что ж, — я уже разозлилась, — ты, например, кричал бабушке: «Сдохни, тварь!», и постоянно обещал ее замочить.
