— Всегда держу про запас целую упаковку, очень плохо переношу жару.
— А как отнеслась к вашему расставанию Елена Григорьевна? — Я упорно продолжала гнуть свою линию. — Ведь наверняка она знала, что именно вы решили расторгнуть брак. Или, по крайней мере, догадывалась.
Зинаида пожала плечами.
— Да никак не отнеслась, — отозвалась она с легкой улыбкой, видимо, окончательно взяв себя в руки. — Елена Григорьевна была неглупой женщиной и прекрасно понимала, к чему все идет. К тому же для нее самой после нашего с Олегом развода ничего не изменилось.
Для нее ведь только Саша был свет в окошке, а с ним Елена Григорьевна продолжала общаться как прежде, даже чаще. Ну а больше ей было ничего и не нужно.
— И она ни разу не пожалела, что распалась семья ее единственного сына? — усомнилась я.
Почти все знакомые мне ровесницы Елены Григорьевны считали брак высшей ценностью в жизни женщины и попросту бы не поняли Зинаиду, отказавшуюся от прекрасного мужа из-за каких-то там измен. Ведь не пьет, не бьет, деньги в дом приносит, чего еще нужно-то! А что изменял, ну так они все изменяют.
Все мужики-то сами знаете кто…
— А у нас и семьи-то как таковой не было в привычном понимании, — спокойно отозвалась Зинаида. — Каждый из нас был занят своим делом, строил карьеру. Сыном занималась бабушка. Сейчас многие так живут.
Зинаида говорила сухо и отрывисто, в ее глазах появился холодный блеск. Было непонятно, осуждает она себя за то, что в свое время мало занималась сыном и вообще семьей, или же, наоборот, пыталась оправдать свое поведение некой общей тенденцией.
— А что касается Елены Григорьевны… Просто не верится, неужели ее больше нет? — Зинаида внезапно перебила саму себя, страдальчески нахмурившись. Сейчас в ее тоне и выражении лица не было ничего наигранного, и я окончательно убедилась, что бывшая жена Олега Солодовникова действительно не питала недобрых чувств к погибшей старушке. — Вы знаете, Елена Григорьевна придерживалась весьма современных взглядов на то, что принято называть семейными отношениями.
Она сразу дала понять, что развод — наше личное дело, и она не собирается в это вмешиваться. Ну там отговаривать, убеждать сохранить семью и все такое прочее. Как решите, так и будет, именно так она и выразилась. И действительно ни разу не подняла эту тему, во всяком случае, в моем присутствии. Мы по-прежнему были в прекрасных отношениях, обменивались поздравлениями, подарками.
