Поскольку, кроме нас с Олегом, новых посетителей в кафе пока не было, я предположила, что машина принадлежит именно Солодовникову, и не ошиблась.
— Это мое недавнее приобретение, — усмехнулся Олег, видимо, заметив мой взгляд. — Нравится?
Я кивнула.
— Отличное авто, — завила я вполне искренне. — Поздравляю.
— Спасибо…
Тут подошла официантка, и Солодовников сделал заказ, ограничившись чашкой черного кофе и небольшим сандвичем. Все это практически через мгновение материализовалось перед ним на столике.
— Знаешь, Танюш, — Солодовников с задумчивым видом отпил немного кофе, слегка отодвинув тарелку с сандвичем, — последнее время вообще кусок в горло не идет.
Буквально силком заставляю себя есть хоть немного, иначе не очень-то попрыгаешь…
Теперь я более внимательно вгляделась в лицо своего клиента. Олег не лукавил — возле четко очерченных губ залегли жесткие скорбные складки, под глазами появились тени, как при длительной бессоннице.
Я не вправе кого-либо осуждать, возможно, Солодовников был не самым лучшим супругом и довольно беспечным отцом.
Однако одно я знала наверняка — Олег всегда был нежным и заботливым сыном. Смерть матери стала для него страшным ударом, и я, как никто другой, понимала его желание как можно скорее найти убийцу.
Олег принялся механически жевать кусок сандвича. Казалось, он действительно через силу заставляет себя есть.
— Когда это случилось? — тихо спросила я.
— Совсем недавно, — отозвался Олег. — Два дня назад.
— Маму нашел ты?
Солодовников вздохнул и покачал головой.
— Нет, Саша. — Я машинально отметила, что Солодовников перестал называть сына Сашком. Да и голос его звучал теперь гораздо теплее, по-отечески, что ли. — Он ведь часто заходит… заходил к маме. Сразу позвонил мне, кричит, что бабушку убили. Я даже не понял, что он тогда говорил. Только в голове стучит: «Она лежит вся в крови!» Думал, сейчас приеду и все будет в порядке. Крикнул, что еду. И еще сказал, чтобы вызывал «Скорую». А он заплакал…
Судя по его виду, Олег и сам был недалек от того, чтобы заплакать.
— А полицию Саша не вызывал? — Я понимала, что Солодовникову нелегко вновь вспоминать все эти подробности, но чтобы провести расследование, я была вынуждена задавать вопросы."
"— Полицию вызвал я, — проговорил Солодовников. — «Скорая», к сожалению, не понадобилась… Мама действительно лежала на полу, вокруг головы большая лужа крови. Ее с силой ударили чем-то тяжелым, мне в полиции потом объяснили.
— Ты сказал, в квартире твоей мамы был обыск.
