Меня же куда больше занимал вопрос, не в этих ли россыпях скрывается та самая брошь, которая, судя по всему, была на особом счету у Елены Григорьевны.
Я принялась перебирать украшения, среди которых действительно обнаружилось несколько брошей. Однако все они были несколько меньше и выглядели гораздо проще, чем любимица Солодовниковой.
— Бесполезно, — прокомментировал Кирьянов, до сих пор молча наблюдавший за моими усилиями. — Ты же видишь, ее здесь нет.
Он вновь закрыл коробку и вернул ее в тайник.
Я с удивлением посмотрела на него.
— Татьяна, — заговорил полковник, и теперь его тон стал деловитым и чуть ли не официальным, — как ты сама понимаешь, это уже не шутки.
Он указал на тайник и продолжил развивать свою мысль:
— Теперь я обязан оформить изъятие по всей форме, с понятыми и в присутствии следственной группы. Я сейчас этим займусь, а ты пока вот что…
— Что? — язвительно поинтересовалась я. — Убирайся восвояси?
— Вот именно, — продолжал Кирьянов в той же тошнотворной официальной манере и, уже улыбнувшись, добавил совершенно нормальным тоном: — Не обижайся, ты ведь и сама понимаешь, что тебе тут уже нечего делать.
Разве что время терять. А лучше поезжай прямо сейчас к Белоярову. Я ведь не шутил, когда сказал, что у него для тебя кое-что есть. И еще, Тань…
Я вопросительно посмотрела него.
— Танюш, ты большая молодец, — произнес он прочувствованно. — Я тобой горжусь, моя школа!
— Ох! — Я закатила глаза, хотя на самом деле была довольна.
И, если честно, я и не думала дуться на Кирю.
Слишком уж давно мы знаем друг друга.
Улыбнувшись в ответ, я сунула Кире в руки связку ключей.
Кирьянов принялся отдавать кому-то распоряжения по телефону, и я направилась к выходу. Полковник прав — в данный момент мне здесь совершенно нечего делать.
Следователь Белояров действительно ждал меня в своем кабинете, как и обещал Кирьянов. На столе перед ним лежало несколько пухлых папок, одну из которых он пролистывал как раз в тот момент, когда я появилась на пороге.
— Рад вас видеть, — поприветствовал меня следователь со сдержанной улыбкой. — Я слышал, вы немало потрудились. Как вы себя чувствуете? Если хотите, можем отложить наш разговор, пока вы…
— Нет-нет, все в порядке, спасибо, — поспешила заверить я Белоярова, усаживаясь напротив него.
Ох уж этот Киря! Уже успел позвонить и рассказать о моем ранении.
— Полковник несколько обеспокоен, — пояснил Белояров немного смущенно. — Кстати, скоро он будет здесь.
