Тонированное окно лимузина поднимается, машина трогается. Я остаюсь на обочине дороги. Какое-то время смотрю ей вслед…
Секунда… вторая… десятая… Она вскрывается из вида.
Падаю на колено. Легкие горят, но я не должен дышать слишком резко, иначе потеряю сознание. Медленно, постепенно… Морозный воздух проникает в легкие. Я наконец дышу…
Больше пяти минут я не дышал. Мое сердце еле билось, а каждое слово, которое я говорил в машине, убавляло время, на которое я мог задержать дыхание. Из носа я достаю смоченные ватные затычки, выбрасываю… Теперь воздух проникает не только через рот.
После утреннего приключения с сестренкой, я понял, как опасен невидимый мир на Земле. Воздух может быть ядовитым, жгущимся, сдавливающим, смертельным. Газообразные маги способны проникнуть в самые легкие, пустить туда смертоносный и невидимый яд.
Я долго изучал прихвостней Патрика. Именно наблюдениями я вычислил «Королей Крыс», которые чуть не убили Лику. Походка, осанка, даже запах. Наивные люди думают, что достаточно надеть маску, чтобы скрыть свое происхождение.
Одна из обнаруженных крыс пользуется доверием Кевина и находится в его списке тех, кого нужно взять в клуб. Другая изъявила желание вступить совсем недавно. Я и не против. Пожалуйста… Чем больше крыс в «Превосходстве Неодаренных», тем лучше. Сначала они, сами того не понимая, поработают на меня. А когда перестанут быть полезными, то ответят за то, что сделали с одним из моих руководителем. Ответят болезненно и показательно… Ни одна крыса после это не решится выступить против Константина Кибы.
Так вот. Есть нечто, что меня давно встревожило. Слегка расширенные зрачки подчиненных Патрика и легкий, едва уловимый сладковатый запах одного и того же парфюма. Практически каждый раз, когда я знал, что они идут со встречи с Патриком. До недавнего времени я не мог понять, что все это значит. Не может же быть, что все эти люди употребляют в кабинете Патрика наркотики. Но это же… невозможно. Многие из них довольно статусные члены Велтешафт и просто влиятельные люди.
А потом я увидел на видео, как Патрик курит, пуская свой сизый дымок в лицо Элис. Ее зрачки расширялись, а на щеках появлялся томный румянец.
Усилием воли отгоняю подсыпающую на глаза темноту. Сажусь прямо в грязный снег, облокачиваюсь на отбойник.
Значит только пять минут? А ведь в теле Альва я мог задержать дыхание больше, чем на час. И это под водой, где тебя сдавливает со всех сторон. На суше можно было не дышать два-три часа.