Хотя я не очень понимаю в чем смысл во врезающихся нитках между ягодицами. Ничего же не прикрывает…
— Сэм! — кричит раскрасневшаяся Акане, подбегает к другу, вырывает у него странную штуку.
Напротив побледневшая Аннет подходит к нервозному Сэму.
— Блэк, ты… кем… себя возомнил?
— Э-э-э, подруга, не кипятись. Я просто хотел… Эй!
Сэм с легкостью перехватывает рукой ножку, стремившуюся размазать естество шутника.
— Да что с вами такое? Это из-за того, что я опоздал на Новый год?!
Через полчаса мы уже сидим за «Посленовогодним столом». На удивление, мешанину из рыбы с рисом уплетает Аннет. Сэм и Акане уже наорались друг на друга, поэтому спрашиваю я.
— Правильно ли я тебя понял, — смотрю на Акане. — У тебя есть прошлогодний подарок от Сэма. Хм. Плюшевая панда? И ты решила от месячного заточения взгрустнуть и поменять в нем батарейки?
— Да, Киба-кун, все верно. И как…
Поднимаю руку, и Акане замолкает, перевожу взгляд на Сэма:
— Правильно ли я понимаю, что в плюшевом мишке находится датчик слежения? Звук? Видео?
— Только звук и джипиэс, дружище! Я же не извращенец!
Слышу звук доставаемого кинжала из ножен. Сэм очередной, уже десятый раз, вскакивает, машет руками:
— Аканушка, ну это прикол! Обычный прикол! Видишь, как пригодилось! Я смог тебя найти и спасти! Как игрушка включилась, так я чуть в обморок не бухнулся! Послушал, сделал кое-какие выводы и решил вас… немного удивить. Ну!
— Не ври мне, Сэм! Мерзкий… гадкий… противный!
— Уфффлююток, — с набитым ртом кивает Аннет. — Исффффрассенец тиффичный.
— Я не извращенец! У меня тонкий юмор!
— Сэм-кун, год назад мы только познакомились. Ты следил за мной…
— Мы все следили друг за другом! Это политика!
— Ты просил никому не показывать эту игрушку, Сэм-кун, — глаза Акане становятся влажными. — Сказал, что это наше… Я не думала, что все так… серьезно.
Аннет громко сглатывает, пожимает плечами:
— Молодые японцы всегда были хитрыми и одновременно наивными. Им улыбнешься, так они начинают в… всему доверять. Папа тебя ничему так и не научил, Акане…
— Пожалуй, — тяжело кивает Акане. — Ничему. Даже друзьям нельзя доверять.
— Можно, Аканушка, — пытается Сэм приблизиться к своей любви. — Я в той штуке кое-чего переделал… А отцу сказал, что ты игрушку сразу выбросила. Отец меня тогда три дня без еды продержал! Клянусь, я почти ни разу не слушал и…
— Ну пару раз… — тут даже Сэм покрывается розовизной, но держится достойно. — Но там ничего конкретно. Так… звуки… там… всякие…
Точно.