Но вот беда, если остальных барабан отваги взбадривал неимоверно, то на Чвыха он совсем не действовал. Так вот природа распорядилась. Вроде и неплохо, как бы. Была возможность не лезть в первые ряды с облупленными глазами и раззявленным в крике ртом, подставляясь под "молотки", но… Не подставляясь под молотки, не выкрикивая регулярно, "кто ты такой", не рискуя, прежде всего, собственной жизнью подняться в иерархии воинов хобол невозможно. Или очень и очень трудно, но только недюжинным умом, полезной и редкой способностью, талантом или ценным умением. Увы, все это, к сожаленью Чвыха, не про него. Был и ещё один, крайне редкий, способ подняться: оказать неимоверно полезную услугу сильным мира сего. Лучше — самому Хруунгу.
Чвых уже достиг потолка своей карьеры простого воина. Кое-как, с горем пополам, не высовываясь… Дальше — либо регулярный героизм на поле боя, либо "кто ты такой", и чем дальше, тем чаще "до смерть". Но страх, вымораживающая кровь трусость…
Или услуга! Он жаждал возвыситься, он алкал, но Ушедшие всё никак не посылали Чвыху шанс. А он бы уцепился в него! О-о, уж он бы вгрызся в него зубами! Но боги всё никак не являли своё благоволение Чвыху…
В одном из боестолкновений Чвых первым задрал лапки кверху. Не единственный, конечно, но кто замешкался, оказался убит. Также безропотно он плёлся туда, куда ему указывали, не возражая обустроился на пучке соломы и мха в большой деревянной клетке. Таких клеток стояло с десяток в закрытой долине, куда пригнали Чвыха, и куда пригоняли других пленных. В каждой такой клетке сидело по десять-двенадцать хобол.
Их поили и кормили, не так чтоб досыта, но и не морили голодом. Правда, не за так. Приходилось работать презренную работу хоб, тяпать огороды, поливать, собирать грибы и мхи. Корчевать кусты, копать ямы, «брать это, туда нести», короче, делать всё, что скажут. Никогда, никогда ни один истинный воин хоб не осквернил бы свои руки такой работой. Никогда! Так они думали и утверждали вслух раньше. А сейчас — ничего, вкалывали за будь здоров. Ворчали, скалили зубы, но так чтобы не попадаться на глаза. Ибо Бронзовые Самура зорко бдили! Отхватить отрезвляющего пендаля или тычка по рёбрам можно было очень даже запросто. Могли по хребту древком копья дать или в ухо кулаком съездить. А ноги и кулаки у Самура бронзовые! Вроде, и бьют незлобно, но выходит куда как больно.
А ещё они отдают только команды и на отвлечённые темы не разговаривают. Не спросишь, что с ними будет, зачем их держат, убьют ли, или Зверям Призыва скормят. С хоб тоже особо не поговоришь. Те если что и говорят, то мало и по делу.
Общаются сидельцы только между собой и, считай, только в клетке — по вечерам да утром. Ночью спят всё больше, а днем работают.