Головастик взобрался на высокие ходули, мы облепили всё это пластами мха и присобачили несколько слизней-лампочек. И вот что хобол увидели со стороны: в темноте, где особо не различишь деталей, во вспышках молний, грохоте выстрелов и панических воплей, шествовало Нечто! Дико кричащее, на тонких ногах, намного выше клеток, растрёпанно-лохматое, с десятком светящихся желтым огнём глаз, разбросанных по всему телу. Просто хрень какая-то лютая! Показали мельком, только-только, но, уверен, впечатление произвели.
Думаю, даже слишком. Эти поганцы, даже когда мы во время битвы кровавой "нечаянно" развалили несколько клеток, в побег ринулись далеко не все. Можно сказать, совсем мало. Остальные предпочли отсидеться и не мчатся, сломя голову в темноту, где беснуется вот такое вот.
Однако, несколько беглецов для вброса Хруунгу лажи всё же нашлись. Около одного трясущегося утырка разыграли постановку я и Мур. Возле другой группы, из двух хобол, приблизительно подобный диалог, но иными словами, провели Безухий и Ларри. А вообще, этим и ещё одной группе из трёх хобол, мы дали сопровождение из боевых петов аж до самого Гайгуля. Чтоб гарантированно дошли и донесли весть!
Пара и тройка хобол добрались довольно быстро и без особых приключений. А последний, одиночка, еле дошел. Трясся, замирал на каждом шагу, пугался каждой тени, всхлипа древесной жабы и цвирка пичуги малой… Фонил страхом и бздёхом на всю округу. Не удивительно, что на него попытались напасть. Сначала какая-то змееящерица в болотистом распадке, куда зелёный ушлёпок зачем-то забрёл. Во-второй раз — тройка шакаловидных созданий — уже чуть ли не под самым Гайгулем. Но Головастик, личный телохранитель этого убогого недоразумения, покарал всех покусившихся на двуногую эсэмеску. Да так ловко, что тот особо ничего и не понял. Короче, до Гайгуля довёл. Осталось только ждать…
Великий вождь Хруунг сурово взирал на слегка трясущегося чучуна, что подполз к его трону на коленях. Обтрёпанный и грязный, даже больше чем обычно у любого из хобол рядового звена. Оцарапанный, со сбитыми костяшками и воспалёнными глазами, что суетливо бегали, перескакивая с одного на другое, и ни на чём не задерживаясь подолгу.
— Ага-ага, Великий вождь, моя твоя только правда говори, — закивал это ничтожный, — Моя совсем-совсем не смелый. Совсем, да. Но долг, — чучун кинул боязливый взгляд в лицо Хруунгу, — Сильно больше чем моя страх. Я иди, чуть не умри, еле-еле иди, ползи к Великий вождь, говори слово важный. Моя знай, где Господин Мо! Моя знай! Да! Моя побегай, когда напади страшный монстра на гайгуль Господина Мо! Страшный монстра кричи, бей там, ломай всё.