Тысячелетия человечество жило им, за счёт него, внутри него. Он так обыденен, что пока ты дышишь им, не замечаешь его. Мы знаем, что он бывает разной температуры, прозрачности и запаха, но в нём нет веса, на него нельзя опереться… А это сильное заблуждение. Очень сильное. Он не только имеет всё это, но также у него есть объём и плотность.
Иногда берёт оторопь, насколько бывает зашорен разум, не желающий замечать очевидного. Говорят, человечеству, как виду, несколько сотен тысяч лет, но только в последние лет триста мы открыли истинное понимание воздушной среды. Триста лет из многих тысяч! Сколько птиц и насекомых махали у нас перед глазами крыльями? Разве не поднимается горячий дым вверх? Не рвал шквал парус, и не валил с ног порыв ветра? И много, много другого. Но видели и… не видели.
И у вас не лучше! А местами — хуже! Магия воздуха! Кулаки, лезвия, щиты и всё тому подобное. Не это ли неоспоримое доказательство того, что воздух имеет вес и плотность?
Я окинул скептическим взглядом внимательно слушающих разумных.
— Я не буду сейчас забивать вам головы сложными формулами и всяческими разъяснениями. Всё это вы сами узнаете и поймете, пока мы будем строить дирижабль. Что сам знаю — расскажу и покажу предметно. Сейчас же я хочу обратить ваше внимание на вот такую штуку…
— Ларри, Корри, — обратился я к графьям, — ваши щиты практически прозрачны, но сами вы видите их структуру, форму?
Они переглянулись и синхронно кивнули головой.
— Есть способность-помощник, — заговорил Ларри, — необходимый для лучшей манипуляции воздухом. Мы видим его по-особому, когда наша магия взаимодействует с ним. Так проще формировать щиты, контролировать напряженность, виден расход маны. На словах объяснить не просто. Нужно видеть. Тем воздушникам, у кого такой способности нет, ставить и управлять щитами гораздо сложнее. У нас с сестрой она очень хорошо прокачана.
— Замечательно… А ты, Безухий, видишь свои кулаки и серпы? Я имею ввиду — не когда они уже долбят по противнику, а в момент формирования, его структуру, силу.
— Во-от, — поднял я палец вверх, — Мими, видишь свою воду? В том смысле, о котором я сейчас говорю.
— Я — да, но это свойство прилагается по умолчанию для магов жизни. Иначе управлять лезвием будет невозможно, так и лишнего отрезать недолго.
— Траи, наш высокий летун, имеет "врождённую", так сказать, способность чувствовать ветер. Он зависит от него, как ноги ходящего по поверхности от её структуры. И даже больше…
— Траи, — окликнул я его, — сможешь нам, бескрылым, растолковать, как ты это делаешь?
Парень слегка смутился, но через секунду решительно покачал головой.
— При всей уважений, Господина Мо и других уважений остальных почитаемых разумный, у меня нет таких слов.