В голосе принцессы, мягком и сочувствующем, явственно прорезались королевские ноты приказа.
— Понял… — не стал он спорить.
— Как думаешь, придёт кто-нибудь?
Я и Мур сидели на каменных "креслах", которые когда-то, собственноручно тесал Крук, за "столом" его же работы, в "нашём" гроте. Пока шли сюда, видели, как от нас убежало с десяток ушастых, каким-то чудом не попавших под мой удар.
— Вряд ли… Тут, под горой, просто нет столько хобол. Мы сейчас можем маршем пройти по всем пещерам, освобождая сидельцев.
— Но не будем — это было скорее утверждение, чем вопрос.
— Не будем. Ответишь — почему?
— Хм, — задумался Мур, — Если освободили, то не бросишь же просто так. Нужно будет уделить им внимание, кормить, одевать. Да и разные они могут быть, эти освобождённые. Кто-то захочет нам помочь, с кем-то придется нянькаться, а кто-то себе на уме. Такого напряжения в нашем маленьком сообществе и даром не нужно. У нас, вообще-то, война началась.
— Всё так, — одобрительно кивнул я, — Но вот тебе вопрос с душком. Вдруг, где-то тут, прямо сейчас, сидят твои соплеменники? Если их не освободить, Хруунг, вполне возможно, после нашего выступленья убьёт их? По натуре своей злобной…
Мур долгое время молчал. И правда, ситуация… Это у меня тут никого нет, за кого стоило бы впрягаться немедленно. У людской расы с родственными связями вообще всё неоднозначно. Мио, в этом плане, можно сказать, чуть ли не родственники. Другой менталитет, другая культура, много чего другого.
— Тяжёлый вопрос ты задал, Господин Мо, — нервно дёрнув хвостом, посмотрел на меня Мур, — А главное, вероятность такого события, совсем не нулевая. Но, время… У нас нет его. Даже если мы очень быстро узнаем у хоб, сидят ли где-то мио, уже пройдёт сколько-то. И даже если мио где-то недалеко, то без нашей Лютик всё равно ничего не получится. Вернуть её — это ещё минимум 20 часов. Думаю, тут уже будет не протолкнутся от хобол. Лучше, если здесь мио вообще есть, внимания к ним не привлекать вовсе. Ну, а если… Что ж, да хранят их Ушедшие.
Видно было, что, по сути, молодому парню, самому не слишком нравятся правильные рассуждения, но…
— Да, — грустно улыбнулся я ему, — Вот так оно и выглядит… Выбор. Он преследует разумного всю жизнь, от момента рождения до самой смерти. Хорошо, если: съесть с утра булочку с вареньем или с творогом. А бывает вот так, как сейчас. У Правителя, коим ты являешься, всё больше таких вот выборов, сложных, тяжелых. Решать судьбы не только тех, кого ты знаешь, но и тех, о ком понятия не имеешь. Часто наступая на горло своим предпочтениям, хотелкам, мучаясь выбором между необходимостью и правильностью. Нередко, болея душой. Если ты, конечно, истинный Правитель.
— Ты говоришь, как наши наставники, — он чуть растянул губы в лёгком подобии улыбки.