В дебрях затерянного леса исчезнувший подросток вернулся с непонятными воспоминаниями и мистическими способностями. Его история становится загадкой, но каждый шаг Робина постепенно раскрывает секреты прошлого, открывая тайны леса и самой реальности. Внутренние переживания Робина создают непреодолимую атмосферу напряженного приключенчества и мистических открытий....
После их налёта коробка с зефиром оказалась наполовину пустой.
Я глядел – и глазам своим не верил! Эта банда обкрадывает других учеников! От каждой посылки забирают себе половину! Ну, бесстыжие! Очевидно, волки забыли, что только вчера я выиграл у них дуэль и они обязались оставить меня в покое, а теперь врываются в мою комнату, на мою территорию! Делают вид, что меня здесь нет, и обирают моего друга!
Я встал.
– Отдай шоколад, он не твой! – крикнул я и посмотрел Джефри в глаза. – Брэндон ничего не собирался тебе дарить.
Джефри и не подумал возвращать шоколад. Он оглядел меня, немного нагнув голову, и рассмеялся:
– Котёнок, ты ещё не знаешь всех правил, а вот Брэндон уже знает, его счастье."
"– Что вам вообще здесь нужно? – не унимался я. – Вы же обещали!
Тикаани готова была меня растерзать, Клиффу было всё равно, Бо прятал глаза и юлил.
– Котёнок, – с издёвкой продолжал Джефри, – мы обещали оставить в покое тебя. Разве это твоя посылка?
Он обернулся и пошёл прочь.
Почему я не задержал их, не знаю.
– Мы должны рассказать кому-нибудь из учителей! – кипел я.
– Нет, пожалуйста, не делай этого! – взмолился горе-бизон, белый как стена. – Волки сразу узнают, если мы пожалуемся. Будет только хуже.
Ну, не знаю. Я бы всё-таки пожаловался Бриджеру. Если мне придёт посылка, Джефри получит уши от дохлого осла!
– Ладно, – вздохнул я, – пошли в дом на дереве, бизон несчастный.
– Пошли.
И Брэндон, поникнув головой, побрёл за мной.
Огромное синее небо раскинулось над полянами и лесами, золотистая и медная листва горела на солнце. Я полной грудью вдыхал чистый прохладный воздух.
Где-то играли на флейте. Ого, да это Нимбл! Он сидел посреди поляны и играл на флейте, которую, видимо, сам вырезал. Он казался совершенно счастливым.
– Никогда бы не подумал, что кролики так музыкальны, – оценил я.
