В дебрях затерянного леса исчезнувший подросток вернулся с непонятными воспоминаниями и мистическими способностями. Его история становится загадкой, но каждый шаг Робина постепенно раскрывает секреты прошлого, открывая тайны леса и самой реальности. Внутренние переживания Робина создают непреодолимую атмосферу напряженного приключенчества и мистических открытий....
Я испугался, увидев, что у Миллинга на глазах вдруг выступили слёзы. Наверняка у этой истории несчастливый конец.
– Тогда, восемь лет назад, ноябрь выдался солнечный, – голос хозяина стал тише и задрожал. – Я уехал на съёмки, а Джун и Эвелин рвались на природу, в снега. Я велел им не выходить за пределы национального парка – в то время как раз начался сезон охоты. Они не послушались: они ничего не боялись и так радовались солнцу и снегу. Моя жена забыла об осторожности.
Я отложил прибор, моя еда остыла.
– Они не вернулись.
Миллинг снова посмотрел на меня, и от его взгляда у меня по коже побежали мурашки.
– Обнаружил на сайте охотничьего клуба… Один из охотников высоко над головой поднимал мертвое тёло моей жены, держал так, чтобы все видели, какую крупную особь ему удалось подстрелить. Его трофей. А на заднем плане я увидел свою дочь, тоже мёртвую. – Руки хозяина сжались в кулаки. – Растерзал бы этого хвастуна! Я тогда разнёс в щепки компьютер.
Я с ужасом наблюдал, как у него вырастают когти, они оставляли глубокие борозды на столе. Я чуть было не закричал: не надо, не хочу знать, что было дальше! Но Миллинг продолжал:
– Я попытался вернуть хотя бы их тела, но тот охотник оставил себе только их шкуры. Одну из них я у него выкупил – шкуру жены. На шкуру дочери мне не хватило денег. Ты понимаешь? Он не хотел мне её отдавать! Я до сих пор помню, что этот человечишка мне ответил: подстрели, говорит, сам себе такое же кошачье отродье.
Мне стало совсем холодно, несмотря на камин. Миллинг, до того не прикоснувшийся к тарелке, теперь набросился на еду, схватил кусок сердца и запихнул его себе в рот, который уже почти превратился в пасть. Он хищно оскалился и клыками стал рвать куски мяса, дико поводя налитыми кровью глазами – это было видно даже сквозь цветные линзы.
Мне захотелось бежать. Эндрю проглотил мясо и продолжил:"
"– С тех пор я причиняю людям вред как только могу.
Как же он ненавидит людей!
– Что стало с охотником? – выговорил я, не чувствуя губ.
