В дебрях затерянного леса исчезнувший подросток вернулся с непонятными воспоминаниями и мистическими способностями. Его история становится загадкой, но каждый шаг Робина постепенно раскрывает секреты прошлого, открывая тайны леса и самой реальности. Внутренние переживания Робина создают непреодолимую атмосферу напряженного приключенчества и мистических открытий....
Я как будто стал другим за несколько недель в «Кристалл». Я остановился посередине моей комнаты, которая совсем не изменилась, бросил рюкзак на кровать и ощутил себя здесь совершенно чужим. Я больше не обычный нормальный мальчик Джей, сколько бы ни старался им быть. Я и в человечьем облике Караг!
И мне не нравится, что на меня опять ощетинился этот нервотрёп Бинго. Пришлось оскалиться в ответ. Лабрадор остолбенел, завизжал, поджал хвост и умчался прочь.
– Что такое с собакой? – послышался из гостиной тревожный голос Дональда.
Ему никто не ответил. Бинго не мог пожаловаться. Если бы он умел говорить, давно бы меня заложил.
Анна хозяйничала на кухне, Марлону было велено ей помогать. Стол был накрыт. Мелоди пустила одну из своих пластмассовых лошадок скакать между тарелками и опрокинула стакан с водой. Я попытался увернуться от струи, и под ногой у меня что-то хрустнуло. Упс, это была ещё одна лошадка Мелоди.
– Прости, – извинился я и протянул Мелоди сломанную игрушку.
– Смотри, куда топаешь, дурак! – завопила Мелоди.
Прежде я бы стерпел и просто ещё раз извинился бы, лишь бы в доме был мир, но в последнее время на меня нападали волки и гризли, – а после такого многое меняется.
– Я не смотрел, потому что ты опрокинула стакан с водой, – заявил я. – С радостью вылью свой стакан на тебя, если тебе интересно, что значит быть облитым.
И не успела Мелоди проверещать что-то в ответ, как я выплеснул на неё воду. Она так обалдела, что даже не издала ни звука и только пялились на своё любимое платье, теперь насквозь мокрое.
– Будешь ещё называть меня дураком? – спросил я Мелоди и нахально забрал себе стакан Марлона, ещё до краев полный.
Мелоди молча помотала головой, поглядела на меня как на призрака и убежала к матери, оставив за собой мокрый след – совсем как Шерри Плеск, когда возвращается в школьную кухню с реки.
– Что тут стряслось? – спросила Анна, за руку с дочерью выходя из кухни.
– Маленький потоп, – сообщил я.
На том дело и кончилось.
Наутро мы погрузили кемпинговое снаряжение в чёрный джип «Чероки» и отправились в Йеллоустоунский национальный парк. Я сидел на заднем сиденье рядом с Марлоном и всё думал, как бы мне вернуть мой нож. Просто потребовать или стянуть незаметно? Эх, сюда бы Холли! Она бы за секунду всё уладила! И вообще, с ней и с Брэндоном мне было бы в Йеллоустоуне веселее.
