Представляешь, вот вы встретитесь, ты от радости закричишь «Мия!» – и раз: превратишься сразу в другого, и она тебя не узнает.
– Вы правы.
Представляю, какие у Мии будут глаза! Весело!
– Тогда пусть будет… «Тимбукту».
Где-то я слышал это слово. Понятия не имею, что оно означает, но звучит красиво, загадочно, таинственно.
На другое утро начали тренироваться с волшебным словом. С ним превращения пошли легче, но всё ещё со скрипом.
– Уже неплохо, Караг, – но что будет, если тебе по-настоящему станет страшно? Если ты действительно окажешься в опасности? Это совсем другое дело.
– Знаю, – подавленно ответил я и почесал задней лапой за ухом.
– Я для тебя приберёг ещё один фокус, – поведал Бриджер таинственно и вдруг осёкся: – О, привет, Айсидор.
Я вздрогнул и съёжился.
– Правильно ли я понимаю – вы тут наслаждаетесь красотой утра? – холодно процедил Элвуд. – Ведь не может же быть, чтобы ты вместо меня преподавал моим ученикам превращение, правда?
– Он и мой ученик тоже, – спокойно отвечал Бриджер.
Элвуд жестом велел мне уйти. Бриджер кивнул мне, и я понял, что он хочет сказать: «Ступай, после поговорим».
Я тут же свинтил, даже одежду забыл взять. За спиной у меня между тем разгорелась препакостная ссора.
Бородавочник вас дери! Теперь у Бриджера неприятности, и всё из-за того, что он хотел мне помочь. У меня было ощущение, как будто я наелся камней.
Ночью нам под дверь подсунули записку. Я нашел её только утром.
«Слушай, к сожалению, мы не можем продолжать наши тренировки, Элвуд пригрозил, что уволится, рисковать нельзя.
Но есть ещё один фокус, которому ты должен научиться: ты знаешь, у нас нюх в сотни раз лучше человеческого, и запахи имеют над нами большую власть. Присвой своему человеческому облику один запах, облику пумы – другой. Тебе это будет помогать каждый раз, когда будешь превращаться, даже если ты не в состоянии ясно мыслить. Это метод одного моего друга, лиса-оборотня».
Последний фокус, значит. А вдруг я не сумею? Не справлюсь? Не овладею без его помощи? Экзамен-то уже на носу!
Дориан и Холли почти каждый день после обеда сидели с учебниками в столовой.
Обычно не в самом радужном настроении. Даже когда Нелл принесла кексы собственного изготовления.
– Вкусно, – соврал я, откусив кусок.
Холли церемониться не стала:
– Отстой! Эй, змеиный деликатес, ты где научилась пироги-то печь?
– У одной женщины в длинной беличьей шубе! – ядовито бросила Нелл в ответ.
Вот кому кексы однозначно нравились, так это Берте.
