– Компьютером, – с умным видом вклинился в диалог Леня, – в Америке так уже сто лет и людей, и животных лечат. Неужели и к нам наконец пришел прогресс? Вечно мы у американцев в хвосте плетемся.
Я хотела сказать, что в России крепостное право отменили раньше, чем в США рабство, но промолчала.
– Ветеринар тут рядом, – объяснил Владимир, – клиника отличная, поехали.
– Мне надо принять ванну, переодеться, попить чаю, – закапризничал Леонид.
– Супер, – кивнул Владимир, – вперед и с песней. Твои коронки тем временем в желудке у заи переработаются.
Брат мэра поджал губы и пробурчал:
– Конаковская, один, – живо произнес режиссер.
– Это психушка, – опешил Леонид.
– И что? – грозно спросил Владимир. – Для начала там не все сумасшедшие, есть алкоголики, наркоманы, самоубийцы. А левое крыло лучшая в России лечебница для зверей занимает. Шагаем в машину. Отвезу вас. Скидку получите. Я для них съемку делал. Меня там обожают!
Режиссер пошел на парковку, я поспешила за ним. Вот никогда не надо судить о человеке, мало зная его. Постановщик казался противным заносчивым хамом, а он, оказывается, любит животных и сейчас с радостью готов помочь Магде.
– Волнуюсь ужасно, – прошептала за спиной Несси.
– Не надо, – воскликнула я, – все будет хорошо.
– Стопроцентно, – оптимистично произнесла я, открывая свою машину и усаживаясь за руль.
– Почему тогда телефон не берет?
Я вздрогнула, похоже, Агнесса крайне испугана и заговаривается.
– Магда сидит с нами, можете ей все лично сказать. И у рыжебородой магеры нет сотового.
– Я про Базиля говорю, – уточнила Несси, устраиваясь на переднем сиденье, – он не отвечает.
– Занят, значит, – хмыкнула я, стараясь не упустить из виду седан Владимира.
– Смотрит телевизор.
– Или сидит в туалете, ест в ресторане, гуляет по магазину, – перечислила я любимые занятия парня, – и забыл мобильный в номере.
– Может, он заболел? – вздохнула Агнесса Эдуардовна. – Обычно он уже в такое время дня денег просит на его карточку бросить, покушать хочет или чего купить.
– Аппетита у него нет, а шмотки в провинции ему не понравились, – развеселилась я.
– Аппетита нет! – повторила Агнесса. – Ой-ой, он мог вирус подцепить.
Я молча ехала за белым «Мерседесом».
Сейчас очень распространены инфекции СУБНШ и РНЖ. Если больной справил тридцатилетие, то страшные недуги практически неизлечимы. Как расшифровать эти аббревиатуры? «Сижу У Бабушки На Шее» и «Работать Не Желаю».
