Внутри всё перевернулось. Я думала, Ворон отправился оружие рассматривать, а он на храмовые штуки залип. Сердце снова кольнуло непонятным волнением. Я бы поняла, если бы так поступил преподобный, но не Ворон!
Перед глазами тут же всплыла сцена из храма, когда он вёл себя странно и выглядел ужасно тоскующим. Его тянет к религии? Напрашивался именно такой вывод.
«Ну не может же такого быть, чтобы у двух братьев проявлялись одинаковые наклонности? — мелькнула мысль. — Или же это я чего-то недопонимаю…»
Снова затосковала душа.
Я тяжело выдохнула, и в этот момент старик снова напомнил о себе:
— Леди, так вы пойдёте со мной? Мой друг уже заждался, у него очень хорошие цены.
Я рассеянно кивнула и, задумавшись, пошла за ним. Однако не успела свернуть в ближайший проулок между рядами, как несколько грязных рук внезапно схватили меня и потянули в темноту. В тот же миг я очнулась. Стоп! Что происходит???
А тело сработало на инстинктах, и жесткий кулак полетел в чью-то хрупкую челюсть…"
"Глава 35. Ты в моем сердце…
Их было шестеро. Все шестеро сейчас стонали у меня под ногами. Я отряхнула руки и поморщилась: все-таки костяшки пальцев разбила. У кого-то попалась очень твердая челюсть.
Нападавшие выглядели жалко. Это было какое-то воровское отребье, не иначе. Грязные, вонючие, с перегаром. Кто-то даже нож попытался достать, но я быстро избавилась от оружия, сломав бандиту руку, а нож забросив далеко в полумрак. Еще одному сломала несколько ребер, другому нос.
К счастью, теперь все благоразумно лежали на земле и не пытались встать. Решив, что дело сделано, я собралась уйти, как вдруг позади послышался голос:
— Моя леди, что происходит?
Ворон!
Резко обернувшись, я увидела горца, который смотрел то на меня, то на поверженных со смесью ужаса и удивления. Я криво усмехнулась.
— Думаю, тут не трудно догадаться… На меня напали, я разобралась…
Вдруг на лице молодого человека появилась такая гримаса ярости, что у меня вытянулось лицо. Он выхватил меч и, подойдя к одному из бандитов, приставил острие к чужому горлу. Мужчина вытаращил глаза и замер, тяжело дыша.
— Кто послал вас? Говори! — прорычал Ворон, прижимая острее к коже и разрезая ее. Кровь обильно потекла на грязные обноски головореза. Тот судорожно вздрогнул и, стуча зубами, произнес:
— Господин, пощадите! Никто нас не посылал… мы сами… сами хотели поживиться деньгами. Старика наняли, чтобы… отвлек и позвал… Только не убивайте!!!
Я видела, что Ворон борется с собой, сжимает челюсти, аж подрагивает от жгучего напряжения. Отчаянно хочет вонзить оружие в горло этому субъекту, но сдерживается.
— Эй, полегче! — я схватила его за руку и отвела меч. — Не стоит его убивать.