Где я? Черт подери! Грудь тяжело колотится от боли. Перед глазами пелена розового света. Что происходит? Мне наняли устраиваться на задание - грабеж ювелирного магазина. Враг был вооружен серьезно, а напарники ожидали нас в засаде. Похоже, они намеренно дали полиции проход к помещению и потом расстреляли отряд. Вот тогда меня буквально снесло волной боли....
Но эти глаза несовершенны. Так что давайте не будет навешивать ярлыки. У меня есть навыки, а откуда они взялись — это дело моей семьи. Разве Всевышний не наделил нас правом дорожить наследием собственного рода?
Выдумывать эту чушь было непросто, но я старалась. Пыталась создать впечатление, что они просто плохо знают Евангелину и потому им есть, чему удивляться.
К счастью, преподобный Ксандер кивнул. Но он был дотошен.
— И все же, кто именно вас научил?
— О, я бы хотела оставить это в секрете, — ответила с улыбкой.
— Понимаю, — ответил молодой человек, но в голосе проскользнуло напряжение. — Тогда разъясните, почему вы избили собственного слугу?
Я обрадовалась: уж на эту тему поговорю с удовольствием. Сделала скромное лицо, добавила немножко гнева, который был настоящим, и произнесла:
— Он нарушил мое приказание и не прекратил избивать служанку, когда я приказала остановиться!
Коротко рассказала о случившемся, посетовала на то, что мужчина посмел поднять руку на беззащитную девушку, но толстяк неожиданно прервал меня:
— Пресвятой Амбродий в своих трудах сказал о том, что слуги нуждаются в хорошем наказании, иначе они никогда не постигнут истинного послушания.
Я едва не закатила глаза. Ох и бред! Легко прикрыться чьими-то словами для оправдания собственной жестокости.
— Но наказание должно совершаться справедливо, — возразила я. — Справедливость — основа любого богопочитания, не так ли?
Я, конечно, говорила наобум, но, похоже, сказала в точку. Увидев раздражение в глазах толстяка, мысленно усмехнулась, а вот молодой служитель удивил: в его взгляде мелькнуло неожиданное одобрение.
— По справедливости, — продолжила я, — если девушка и совершила проступок (а это был всего лишь разбитый кувшин молока), то и наказание должно было быть соответствующим. Например, её могли лишить завтрака. То есть за порчу продуктов у неё отняли бы продукты. На худой конец, она могла бы это молоко отработать. Это стало бы хорошим напоминанием о том, что усердие — это благодетель… — когда я говорила всё это, то радовалась, что в своё время читала Писание на Земле.
Я замолчала, напряжённо вглядываясь в лицо своему основному оппоненту. Воцарилась тишина.
![Обложка книги Принцехранительница [СИ]](/uploads/posts/images/2/printsekhranitelnitsa-si.jpg)
