На Приморской, где таксисты боятся останавливаться даже на минуту, произошла непростая встреча. Здесь живут наркоманы и алкоголики со времен сталинского режима, когда их называли "морфинистами" и лицами уклоняющимися от общественно-полезного труда. Прошло много лет, и ничего не изменилось. В этом месте начинается история о непростом расследовании преступления....
– Сани, дефективный, разворачиваются руками. А конь без саней, ему по барабану – поставишь к лесу задом, он задом станет. Передом – он тоже возмущаться не будет. Как ты с такой головой в милиции служишь?
В Холмск они вернулись уже затемно. Городок сиял обилием фонарей и прочих искусственных светил. Не сказать, что следователь Мацуков был обрадован новой встречей. Еще больше ему не понравилось распоряжение Кряжина разобраться с доставленным и принять в отношении него все соответствующие закону меры.
– Водворить, составить бумаги. Я хочу видеть завтра протокол личного досмотра этого человека, справку от врачей, дактокарту и его полные установочные данные. Постановление о назначении экспертиз я вынесу сам. Ты отработал труп в багажнике «Жигулей»?
Мацуков пообещал, что данные будут готовы к завтрашнему обеду.
Кряжина это устроило.
Советнику очень хотелось поднять людей на поиски Пикулина, однако после нечаянной встречи в лесу он чувствовал такую физическую и нравственную усталость, что даже не стал возражать, когда Желябин и Сидельников, коротко перебросившись какими-то привычными в их кругу фразами, встали и ушли.
Спали они уже через час, разлегшись на кроватях полураздетыми. В номере, окна которого никто не догадался открыть, пахло недоеденной соленой горбушей, недопитым пивом и недокуренной сигаретой Сидельникова, которую тот, слава богу, оставил не меж пальцев, а в пепельнице.
Утром появились первые данные. И всем стало ясно, что не важны фамилии тех, кого нашли в багажнике машины, на дереве и к кому для идентификации выезжала группа криминалистов в лес. Из полученной информации можно было сделать один вывод, который и был для следствия главным. Все трое числились в картотеке Управления по борьбе с организованной преступностью по Московской области.
Другое дело – Головацкий, и принцип связи профессора и интересов преступно ориентированных лиц мог стать и принципом расследования Кряжина.
