Следователь Кряжин расследует убийство профессора Головацкого в городе Холмске. Жертва владела уникальным изобретением огромной стоимости, что делает преступление политически значимым. В поисках истины следователь столкнётся с опасными врагами и вынужден будет искать правду среди лжи и...
Раздел Chitat.online для книги «Презумпция виновности» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Следователь Кряжин расследует убийство профессора Головацкого в городе Холмске. Жертва владела уникальным изобретением огромной стоимости, что делает преступление политически значимым. В поисках истины следователь столкнётся с опасными врагами и вынужден будет искать правду среди лжи и...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Лариса Григорьевна Матрос Литрпг подборки серии
Следователь Кряжин расследует убийство профессора Головацкого в городе Холмске. Жертва владела уникальным изобретением огромной стоимости, что делает преступление политически значимым. В поисках истины следователь столкнётся с опасными врагами и вынужден будет искать правду среди лжи и...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Он бил, так бил… Пальцы ломал… Шесть пальцев сломал, а потом я подвернул ногу, упал, а клиент на меня с ножом в руке повалился… Рука у него подвернулась, и он прямо на лезвие… И шеей так из стороны в сторону – вжик! – вжик! – два раза. От уха до уха…
Теперь можно и кирпич не упоминать. Прямая дорога в дурдом.
А если…
…если вдруг… если чисто гипотетически предположить, что меня возьмут…»
Сашка от бессильного раздражения сорвал с вешалки куртку, ту, в которой не ездил, в которой ходил в ГУВД…
«Вот идиот!.. Я же приходил с чемоданом в ментовку! «Хочу сделать заявление о находке!» – «Об этой?»…И взгляд у парня такой подозрительный…»
Сашка повесил куртку и снял другую, рабочую.
«Ладно, меня взяли. Скажу так…»
Прихватив кейс с кирпичом, он запер дверь и вышел из квартиры.
«Скажу так. Сел ко мне на «Полтиннике» клиент…
Все, никуда не годится! В милиции знают, что таксисты на «Полтинник» не ездят! Скажу, что подобрал клиента у вокзала. Железнодорожного, да… Он сказал – на Столетова. Я поехал. На Столетова его пришлось разбудить, потому что он был сильно пьян. Он показал дом, я его высадил. Что у него с собой было, я не видел. Ни в какую квартиру я не входил, ничего не знаю. Выдал ему чек, он отвалил… А с кейсом…»
Осмотревшись, Сашка понял, что стоит посреди двора с чемоданчиком в руке. Обойдя дом, он опустил кейс в один из мусорных баков.
С секунду подумав, он чертыхнулся, вытащил чемоданчик и понял, что отделаться от него нужно подальше от дома.
Снова обойдя дом, он увидел у последнего подъезда фронтовика дядю Федю. Этот «дядя» годился Сашке в дедушки, но так уж повелось – дядя и дядя…
Дед Федя совершал малопонятные Пикулину действия: к форкопу его старенького 412-го «Москвича» был закреплен прицеп «Скиф», и этот прицеп был доверху наполнен… кирпичом.
Сунув кейс под мышку, Сашка приблизился.
– Дядь Федь, ты что, переезжаешь?
Испуганно вынырнув из салона, дед с седыми мохнатыми бровями буркнул:
– Тихо, шельмец… Почему решил?
– Да вот, вижу, квартиру куда-то по частям перевозишь. Где кирпича-то набрал? Тут целый поддон, четыреста штук, не меньше. А при его цене это никак не меньше двух пенсий человека, бравшего Вену и Будапешт…
– Тсс!.. – прошипел дед Федя, стрельнув глазами куда-то в глубь двора. Санька проследил за его взглядом и увидел продукт «точечной» застройки Холмска – возведенный под крышу шестнадцатиэтажный дом.
– А-а, понятно. – Санька подтянул сползающий кейс и кашлянул. – Статья сто пятьдесят восьмая, часть третья. От пяти до десяти. С конфискацией имущества или без таковой.
Старик оттолкнул Пикулина от прицепа и стал потуже натягивать брезент на разложенном кирпиче.
– Это тебе, шельмец, от пяти до десяти. А мне – амнистия в связи с шестидесятой годовщиной.
