На Приморской, где таксисты боятся останавливаться даже на минуту, произошла непростая встреча. Здесь живут наркоманы и алкоголики со времен сталинского режима, когда их называли "морфинистами" и лицами уклоняющимися от общественно-полезного труда. Прошло много лет, и ничего не изменилось. В этом месте начинается история о непростом расследовании преступления....
– Разве я говорил, что Пикулин – не знакомый Головацкого или что это не он дробил пальцы профессора и полосовал его горло? У вас-то с формальной логикой, надеюсь, дружба? На бутылке коньяка, найденной в кармане дубленки профессора, «пальцы» таксиста. Можно исключать, что они стали знакомыми после совместного распития?
– Не выходит, – врезался в разговор криминалист. – В желудке Головацкого около трехсот граммов коньяка. Это указано в одном из заключений. Что-то около двухсот осталось в бутылке. Таким образом, Головацкий пил один.
Кряжин взорвался своим хриплым, для многих неприятным хохотком.
– «Таким образом»… А если я сейчас предположу, что Головацкий с Пикулиным выпили две бутылки коньяку и перед вами остатки второй? Бросьте шалить, младший советник юстиции…
Переходим к следующему.
От нас скрывается таксист Пикулин, это очевидно и бесспорно. Более того, он проявляет при этом недюжинную смекалку и осторожность. Помните его звонок Сопьяну? Я уверен, что Пикулин делал его от своего дома, наблюдая за тем, какие последствия вызовет его звонок.
"Теперь скажите мне… Да распахните вы окно к чертовой матери!… – Находиться в этом задымленном помещении дальше было уже действительно невозможно. – Теперь скажите… Если Пикулин не был в квартире Безобразовых, а только довез клиента до дома, тогда что заставляет таксиста скрываться и просить сменщика разрешения переждать у него какое-то время? Как квалифицировать его поведение?
– Что-то в его поведении вызывает подозрение, – сказал криминалист.
– Замечательно… – Пожевав губами, Кряжин потянулся было к пачке, но вспомнил о причине, заставившей открыть настежь окно, и взял со стола стакан с остывшим чаем. – То ли Пикулин убил, то ли его убили… – отпил, с омерзением поморщился и поставил стакан на место, – …точно не известно, но можно смело говорить о том, что он замешан в убийстве.
– Было бы неплохо поискать женщин таксиста Пикулина, – сказал минуту назад вошедший Георгиев, услышавший из разговора только последние слова следователя. – Должен же он у кого-то находиться. Не может же он целыми днями ходить по улицам города, точно зная, что его ищут.
