Автор
В безмолвном крике насилия, главный герой расправляет жирного хулигана с порога. Тишину прерывает лишь хруст костей и мягкий звук падения тела, словно в прихожей разыгрывается маленькая трагедия без единого звука.
Не поверил!
Ну, конечно не поверил! Да и я бы не поверила. Кто идет гулять через полчаса после рыданий в ванной? Ни одна нормальная женщина так не сделает.
Только есть один нюанс.
Я себя нормальной уже давно и не считала. Как и свою жизнь.
– Да, – я отвела взгляд.
Стыдно ему врать. Человек столько добра для меня сделал. Из кожи лезет, чтобы помочь. Вытащить из болота. Но меня засасывает все равно.
Зачем ему такая врунья, как я?
Но если обвинят меня еще и в воровстве, то зачем ему воровка? Он вон какой... Мужественный, красивый, успешный офицер.
Но и сидеть тут рядом с ним я тоже не могу.
Какая разница, как выглядит твоя клетка? Прутья они прутья и есть.
– Иди, – Роман пожал плечами. – Подыши. Только недолго, ладно? Готово будет через минут пятнадцать уже.
Я своим ушам не поверила.
Серьезно?
Я могу выйти?
– Спасибо! – выдохнула я.
Выражение лица у него было непередаваемое. Как будто он не понимал, за что благодарю.
Но объяснять я не хотела.
Не поймет, наверное.
Девчонки на прежней работе тоже не понимали, почему я каждый день возвращалась к мужу. Я же его ненавидела. И продолжаю ненавидеть.
Я подхватила сумочку в прихожей.
Натянула обувь.
Ненавижу, да. Но снова иду домой. А Роман... Надеюсь, он меня простит. И махнет рукой на глупую придурочную женщину.
Я выскочила в подъезд.
Нервно потыкала в кнопку вызова лифта.
Еще в лифте я нашла номер телефона такси.
На автобусе точно не успею. На метро... Я не знаю, где здесь метро! И бежать все равно придется потом прилично до дома. Пусть лучше выслушаю за последние потраченные триста рублей, но успею доехать. Терять мне все равно нечего уже.
Скандал в любом случае будет.
Оставалось двадцать пять минут из выделенного мне часа. Я забежала в собственный подъезд, который давно изучила до последней трещины на стенах.
И остановилась.
Покосилась на соседнюю дверь, из-за которой ко мне пришло неожиданное спасение. Сейчас за ней не было уже никого. Никто не придет.
Дура!
Что я делаю?
Зачем я это делаю? Можно же было рассказать все Роману. Он бы, наверняка, придумал, что можно сделать.
А может и нет...
То, что Сеня и его мамаша изобретательны в своих пакостях я знала точно. А вот насколько простирается готовность Романа помогать – нет.
