Автор
В безмолвном крике насилия, главный герой расправляет жирного хулигана с порога. Тишину прерывает лишь хруст костей и мягкий звук падения тела, словно в прихожей разыгрывается маленькая трагедия без единого звука.
Веселья, блядь, через край.
Официантка притащила виски. Поставила передо мной. Выгнулась как кошечка, вовсю стреляя глазами. Я кивнул. Спасибо, малышка, но меня уже не спасти, по ходу.
– Ну и чего ты киснешь? - Тарас скосил на меня глаза. - Ты же сам сказал, что работать хочется.
– Хочется, – буркнул я. – Заебался уже дома сидеть.
– А что, брат, – друг еще более мрачно отпил глоток из бокала. - Она тебе прям вот настолько в печёнку вросла?
Я промолчал.
Тоже сделал глоток. Горло сжало приятно. Я на вкус умею определять, насколько мне плохо.
– Н-да, блядь... Не знал, что так бывает, - Тарас поставил стакан на стол, потянулся.
И глянул на меня бешено. Разгульно и диковато.
– Слушай, а что если жениться?
Я хмыкнул:
– Не начинай, Тарас.
– А что? Ну, если тебе настолько херово. Я видел её в госпитале. Она хорошо работает. Медленно, но верно вливается. И, кстати, у неё уже подружка появилась. Такая, симпатичная...
– Ты что, тоже яйца подкатываешь уже? – я прищурился.
"– Ещё нет. Но надо, – он вдруг напрягся. Наклонился вперед и даже оскалился злобно. – Потому что знаешь, что там творится? Там незамужних ваще нет. А у молоденьких сестричек пиздец текучка. Пациенты их расхватывают только так! Пирожки горячие же, молодые. Разбирают моментально! Это же пиздец, говорю! Отвернулся на операции, а у тебя уже медсестру увели.
Я поставил стакан на стол.
Вот это он щас зря. Вот это я уже пожалел, что ее туда отправил. Тарас, блядь! Раньше об этом сказать нельзя было?
– Ты куда? – Тарас удивленно посмотрел на меня снизу вверх.
– Поеду, навещу. Пока не увели мой пирожок.
– Бля... – Тарас покачал головой. – Граф, ты же сказал, что не поедешь пока. Что дашь ей привыкнуть к самостоятельности.
– Я дал. Три недели. Все. Хватит.
Он больше не спорил. Только хмыкнул напоследок задумчиво, когда я схватил куртку и пошёл к выходу. На улице в лицо пахнуло теплом.
И тревогой.
Она же одна теперь живет. Мало ли...
Но хорошо, что недалеко. Десять минут и я на месте.
И притормозил.
Душу царапало.
Я знал, в каком окне ее можно увидеть.
Я знал, в какую сторону она обычно смотрит утром, когда идет на работу. Куда выносит мусор. Когда возвращается с работы, и в какой магазин заходит.
Три недели.
Светлана сняла тут небольшую квартиру, как только получила первую зарплату в госпитале. Могла бы и раньше, я же ей денег отправлял. Но почему-то не стала. Можно было спросить, но...
