Ленор подумала о Джейсоне и о тех часах, что они провели в ее постели в аббатстве. И о том, что это привело к текущему затруднительному положению. Ее мысли закономерно вернулись к бунтующему желудку.
К тому времени, когда Джейсон занял место Тренчер в карете, она чувствовала себя значительно лучше. Они уже достигли лондонских предместьев. Муж вел себя неизменно заботливо, но в высшей степени отстранение. Ленор не желала чем бы то ни было привлекать к себе его внимание, дабы не видеть этого отношения, и ничего не сказала о недомогании.
Однако медленное, покачивающее продвижение по запруженным столичным улицам оказалось настоящим испытанием.
— Мы приехали. — Джейсон выпрямился на сиденье.
Карета, качнувшись, остановилась, и он потянулся к дверце. Выбравшись на мостовую, он обернулся и протянул жене руку. Ленор живо спустилась по ступенькам. Они пошли к дому, она не сдержала вздоха облегчения: наконец-то у нее под ногами твердая почва.
Джейсон услышал ее вздох, но понял его совсем иначе.
"
"Ленор уже бывала в городском доме Эверсли перед свадьбой, но с очень кратким визитом. Единственное, что ее тогда интересовало: стоит ли освежать какие-то иные комнаты, кроме ее покоев? Она решила, что не стоит. Ей была не по душе современная мода на позолоченно-белое и намного больше нравилась отделка полированным дубом, равно как и насыщенные оттенки зеленого, красного и синего в отделке мебели, которые главенствовали в домах Монтгомери. Здесь менять было нечего, а обновление ее покоев Джейсон объявил своей прерогативой.
Поэтому, миновав традиционную шеренгу встречающих слуг в холле, Ленор с некоторым любопытством стала подниматься к себе по лестнице.
— Это твои комнаты. — Джейсон открыл дверь и отступил в сторону, не сводя глаз с ее лица. Несмотря на раненое самолюбие, он хотел увидеть, понравился ли ей его выбор.
Ленор медленно переступила порог, и ее взгляд тут же упал на кровать. Со спинками из светлого полированного дуба, широкая, но не чрезмерно высокая, с опушенным в глубину матрацем.
В центре, высоко над постелью, парил золотой шар, очевидно на чем-то подвешенный, но она не видела, на чем именно. В.том же месте крепился шелковый зеленый балдахин, растягиваясь на четыре узких столбика по углам кровати, кстати очень изящной и необычной, обе спинки украшал резной орнамент с изображением различных цветов. Постель покрывали шелка и атласы бледно-зеленых оттенков. Она выглядела очень уютной.
