"
"— Я спрашиваю, почему вы так усердно стараетесь скрыть свои достоинства от тех, кто лучше всего их оценит.
Стискивая руки от волнения, Ленор высокомерно задрала нос.
Не имею понятия, о чем вы говорите, ваша светлость.
— Посмотрим, смогу ли я объяснить. — Джейсон оттолкнулся от стены и выпрямился. На глазах у испуганной Ленор он в два шага покрыл разделявшее их расстояние и уперся ладонями в стену по обе стороны от ее лица.
Чувствуя, как книжные полки врезаются ей в спину, Ленор многозначительно кашлянула.
— Уверена, что вы слишком джентльмен, чтобы прибегать к запугиванию, ваша светлость.
— Думайте обо мне все, что пожелаете, дорогая, но позвольте снять с вас очки, прежде чем они испортят ваши прекрасные глаза.
Не успела она моргнуть, как Эверсли сорвал с нее очки и бросил на стол.
Еле сдержав возмущенный писк, Ленор яростно посмотрела на него.
И получила в ответ медленную улыбку.
— Так гораздо лучше. — Его серебристый взгляд оценивающе прошелся по ее лицу.
Бросив последний взгляд на губы, Джейсон вернулся к животрепещущему вопросу:
— Позвольте сообщить, мисс Лестер, что, в отличие от большинства ваших гостей, я не слеп и не легковерен. И потому желаю узнать, почему вы так тщательно скрываете свои прелести.
В ответ на разведку боем Ленор нашла единственный выход — сражаться.
— Мои прелести, как вы их называете, принадлежат мне, не так ли? И если мне нравится их скрывать, кто имеет право мне перечить? — парировала она, радуясь своей логичности.
— Многие могли бы заявить, что красивые женщины созданы для мужской услады. Вы не считаете, что обкрадываете сильную половину общества?
— Я живу не ради того, чтобы потакать мужским прихотям, милорд. — Глаза Ленор метали молнии, но она уже овладела собой. — И знаю, если избегать сложностей, которые устраивают представители мужского пола, вполне можно жить спокойной, упорядоченной жизнью.
Эверсли прищурился.
Ленор осеклась, внезапно осознав, что выдала себя.
— Это… это…
— Нет. — Одно его слово уничтожило в зародыше ее запинающиеся оправдания. — Кажется, начинаю понимать.
К ее вящему ужасу, Эверсли склонился к ней и, сузив глаза, снова пригвоздил серебристым взглядом, окружая ее со всех сторон, деваться от него было некуда. Ленор никогда еще не чувствовала себя, такой беспомощной.
Он смотрел ей прямо в глаза.
