— Нет, — пробормотала она, отрицательно качнув головой на серое платье, что предлагала ей Глэдис. — Там где-то должно быть светло-желтое муслиновое. Поищи его, думаю, оно подойдет.
Платье, правда, оказалось скорее золотистым, чем бледно-желтым, и с приличным декольте. Мягкая материя облегала стройную фигурку совсем не так, как привычные жесткие платья из батиста. Пару лет назад тетя Гарриет выписала его из Лондона в тщетной попытке заинтересовать племянницу модными нарядами. Посмотрев на себя в зеркало, Ленор решила, что оно подойдет.
Обвила косы вокруг головы, открытая шея сразу показалась ей слишком длинной.
Не давая себе времени опомниться, Ленор отправилась в библиотеку.
Джейсон не услышал, как она вошла. Он сидел за столом с книгой по истории ассирийцев. У Ленор перехватило дыхание, она замерла на пороге, используя редкую возможность изучить его облик. Черты лица немного смягчились и уже не казались каменными. Он по-прежнему излучал силу, ею дышало и его лицо, и длинное тело, удобно расположившееся в кресле, но Ленор теперь воспринимала ее больше поддерживающей, чем угрожающей, более притягательной, чем опасной.
Она зачарованно приблизилась к нему. Ее словно коснулась тень наслаждения, испытанного в прошлый раз.
Джейсон услышал ее и обернулся. Встретился проницательным взглядом, пытаясь понять ее настроение.
— Доброе утро, дорогая.
Скользнув мимо стола, Ленор светски кивнула:
— Ваша светлость.
Джейсон на секунду замер, осознавая перемену в ее одежде. Отложил в сторону книгу и встал.
— Я должна перед вами извиниться за свою вчерашнюю вспышку, — торопливо заговорила Ленор, желая с наскока преодолеть барьер. Она не стала садиться за стол, с высоко поднятой головой подошла к окну и уставилась в сад. Ее терзали воспоминания о своем неподобающем поведении. — Мои обвинения совершенно необоснованны и недопустимы. — Слишком нервничая, чтобы смотреть на него, она склонила голову и опустила глаза. — Я прошу у вас прощения.
— Полагаю, вы были слишком ошеломлены, — ответил тот без малейшей задержки.
Ленор оглянулась и поняла, что он стоит с другой стороны окна, небрежно облокотившись плечом на оконную раму. Серые глаза смотрели на нее со странной нежностью.
Она вспыхнула и тут же рассердилась на себя. Придержав резкие выражения, которые так и просились с языка, она заставила себя говорить спокойно:
— Я не могла мыслить с привычной ясностью.
Джейсон улыбнулся:
— Я в этом не сомневаюсь. Кстати, относительно того случая.
