Автор
Бедный мужик: строит карьеру и даже не догадывается, что у него есть ребенок. Это открытие заставляет задуматься о том, может ли его успех быть связан с тем, что он никогда об этом не узнает? Встреча двух женщин в контексте их отношений к бывшему мужу создает драматическую атмосферу и остается актуальной, даже когда они перестают общаться....
— Я заеду за вами.
— Хорошо, — улыбнулась я, чмокнув в уголок его губ. — Мы будем ждать тебя.
С трудом отпустив Сашу, я, всё же, нашла в себе силы для того, чтобы вместе с дочкой зайти в подъезд и подняться в квартиру, где нам уже у самой двери ждала Арина.
— А мама и папа Саша целовались! И спали в одной комнате! А я спала в своей комнате. Она такая большая! — сразу всё выложила Настя, на что Арина была готова лопнуть от счастья, но ограничилась прыжками на месте и тихим писком.
— Я знала! Я знала, что Бог есть! — верещала она, повиснув на моей шее.
— Арина! — шикнула я на неё нарочито строго и ущипнула за бок, чтобы она уже успокоилась.
— Да! — начала она припрыгивать снова, всё прекрасно поняв по выражению моего лица. — Не затягивайте там. Мне нужен племянник. Можно даже два.
— Не загадывай. Всё ещё может поменяться и не в лучшую сторону, — сказала я и тем самым накликала беду, когда вечером следующего дня вместо Саши в мой кабинет вошла его мама, одним взглядом дав понять, что дружить со мной она не намерена.
Глава 28
Гордо держа голову, Ольга Васильевна прошла в мой кабинет и, конечно же, не стала дожидаться, когда я предложу ей сесть, — сама села напротив меня. Маленькую черную сумочку она положила на колени, а на неё аккуратно сложила руки. Черный деловой костюм на ней буквально кричал о том, что денег он стоил немалых. То же самое кричал её парфюм, разлетевшийся по всему моему кабинету, который женщина окинула надменным и даже брезгливым взглядом.
— Добрый вечер, — нарушила я молчание и по-деловому сложила руки на своём столе. Без страха или чувства вины я посмотрела Ольге Васильевне прямо в глаза и вопросительно выгнула бровь. — Говорите.
Женщина молча повела бровями, выпрямила спину и сделала глубокий вдох, словно собиралась на меня кричать. Но вместе этого она спокойно, размерено и почти с садистским наслаждением начала втаптывать меня в грязь:
— Я сама решу, когда мне говорить. А вот ты закрой рот и слушай, что я буду тебе говорить.
В ответ я лишь проронила тихий смешок. Это не защитная реакция, мне не было страшно или волнительно. Прямо сейчас Ольга Васильевна стала для меня посмешищем.
— Я не знаю, что ты опять наплела моему сыну и как он вновь повёлся на всё это… — окинула она меня брезгливым взглядом. — …но я хочу, чтобы ты отпустила его из своих клешней и перестала тянуть обратно в это болото.
— С этого места поподробнее, Ольга Васильевна.
