Они обогнули кустарниками увитую аллею. Реймонд Уэст с улыбкой говорил: "Думаю, это то место, о котором мечтал Хорес." Величие и чудо перед глазами Биндлера потрясли до глубины души — словно мир вновь открывался перед ним.
Он немного Помолчал и спросил:
— Скажите, как вам показалось: у мисс Гриншо была склонность к розыгрышам?
Мисс Марпл бросила на него проницательный взгляд.
— Значит, завещание было составлено все-таки не в пользу миссис Крессуэлл? — спросила она.
Инспектор Уэлш посмотрел на нее с явным удивлением.
— Вы поразительно догадливы, мадам, — сказал он. — Нет, она там даже не упоминается."
"— Ну, совершенно в духе мистера Нэйсмита, — заметила мисс Марпл, кивая головой. — Избавила себя от необходимости выплачивать миссис Крессуэлл жалованье, сказав, что сделала ее своей наследницей, а сама тем временем завещала деньги кому-то другому.
— Очень, кстати, удачно, что мы заранее знали, где искать завещание, сказал инспектор. — В противном случае пришлось бы порядком повозиться.
— Викторианское чувство юмора, — пробормотал Реймонд Уэст.
— Значит, на самом деле она оставила все племяннику? — спросила Луиза.
Инспектор Уэлш покачал головой.
— Она не оставила Нэту Флетчеру ни пенни. Я, конечно, человек в ваших краях новый и могу ошибаться, но, по слухам, в свое время обе сестры Гриншо были неравнодушны к некоему учителю верховой езды, но, естественно, чувства одной из них остались без ответа. Так что деньги она завещала не племяннику.
Инспектор устало потер подбородок.
— Она оставила их Альфреду.
— Садовнику? — удивленно переспросила Джоан.
— Да, миссис Уэст, садовнику.
— Но почему? — вскричала Луиза. Мисс Марпл кашлянула и пробормотала:
— Возможно, я ошибаюсь, но мне кажется, по, так сказать, семейным причинам.
— Вот именно, — согласился инспектор. — Похоже, в деревне ни для кого не секрет, что дед Альфреда, Томас Поллок, был внебрачным сыном старого Гриншо.
— Ну, конечно! — осенило Луизу. — А я-то все гадала, откуда такое сходство.
— Вероятно, мисс Гриншо полагала, — сказала мисс Марпл, — что Альфред Поллок гордится этим домом и, возможно, даже мечтал в нем жить.
«Ну вот, теперь старушка уведет разговор в сторону», — подумал инспектор Уэлш, однако вежливо ответил:
— Насколько мне известно, мадам, весь сезон будут идти пьесы Джеймса Барри.[7]
— Барри, — задумчиво повторила она.
— Ну да, Джеймс Барри.
