И когда носилки уже поднялись, а мимо поплыли дома, он еще некоторое время с теплотой в груди думал о теплой и ласковой жене, что к его возвращению согреет постель, подберет для ужина только самые любимые его блюда, встретит ласково, тепло, от нее пахнет уютом…
За городом для смотра войск быстро соорудили высокий помост, сверху видишь всех и все, а для защиты от солнца поставили широкий навес. Тулею и высшим вельможам то и дело подносили охлажденное вино, войска проходили ровными рядами. Дружно и грозно выкрикивали славу великому тцару, дрожала земля, и колыхалось небо, Тулей благосклонно кивал, улыбался, наконец с улыбкой сказал Щажарду:
Щажард сдвинул плечами.
– Ваше Величество, я недолюбливаю Дуная, вы знаете… но армию он держит сильнейшую. И не дает распускаться! Это не те войска, что держат при себе удельные князья и знатные беры. Их разгромили, это печально… и в то же время артане, сами того не подозревая, укрепили вашу власть! А эту армию если выпустить за наши пределы, то Ваше Величество смогло бы завоевать всю Артанию и Славию!
Тулей кивнул, ответил довольно:
– Я думаю то же самое. Но нам не нужны чужие земли, со своими бы разобраться. Главное, чтобы артане получили хороший урок.
– Только самые быстрые сумеют ускакать обратно в Артанию, – пообещал Щажард, – Остальных истребят на виду жителей Куябы!
Когда прошли последние отряды, Тулей, к облегчению Дуная и великой радости Щажарда, благодушно сообщил, что доволен всем, что армия выше всех похвал, замечаний нет, а сейчас он возвращается обратно во дворец, где ждут великие державные дела. Придворные многозначительно переглянулись, уже знают о двух дивных танцовщицах из Вантита. Поговаривают, они не только дивно танцуют, многое умеют из того, чему не обучены даже хитроумные и весьма вольные с мужчинами куявки.
Щажард с великим облегчением забрался в просторные носилки. В животе булькало, перепил слабого кислого вина, что хорошо утоляет жажду и совсем не ударяет в голову, но пришел здоровый аппетит, что так редко появляется во дворце или дома, а после такой прогулки на свежем воздухе прямо сейчас бы схватил кус жареного мяса и попросту сожрал бы без всяких штучек, как те артане, что тогда жрали, ему на зависть, все, что подавалось на стол Тулея.
Над городом стоял прекрасный закат, кудрявые облака пылали торжественно, краски чистые, отблеск небесного огня падал на крыши, делая их пурпурными, сверкающими.
Из дома выбежали навстречу слуги, помогли выйти из носилок. Щажард, который в присутствии Тулея был как свежий огурчик, дома позволял водить себя под руки, в доме везде стоят роскошные диваны, где он любил укладываться и созерцать за домашними.