Щажард заметил раздражение Тулея, сказал строго:
– Барвник, не мешай… Что еще у тебя?
Барвник сказал очень тихо:
– Во что? Ты же маг, должен верить во все на свете.
Барвник чуть отодвинулся.
– Погляди сам! А потом раскрывай пасть.
Щажард всматривался долго, в клубах желтого пара иногда проступали стены, слабо освещенные факелами или светильниками, проплыла крыша с длинной резной трубой. Улица выглядела мутной, грязной и темной. Щажард морщился, на город смотреть сверху лучше всего с городской стены или с башни, а не через пар от жуткого варева из гнилых трав.
Барвник засуетился, длинный палец указал на одно движущееся пятно. Щажард присмотрелся, Барвник суетливо указывал на двух горожан, что неспешно двигались по ночному саду, перешли внутренний дворик и вступили под своды малого храма…
В этих двух беричах не было ничего особенного, разве что рост и ширина плеч, да еще гордая осанка, похожая на артанскую, но, правда, так же держатся и куявы, долго прослужившие на кордонах… Один из беричей повернулся к спутнику, что-то сказал, тот пожал плечами, и тут Щажард замер, словно оглушенный громом.
– Не может… быть, – пролепетал он.
– Да? Я тоже подумал, что мне чудится.
Щажард спросил со слабой надеждой:
– Это не может быть какой-то шуткой наших магов?
– Может, – ответил Барвник сухо. – Если это шутка, я найду этого шутника и поставлю чистить конюшни. А так вообще-то я посоветовал бы послать туда людей. Пусть проверят… Или не стоит?
Щажард быстро обернулся, он готов был завопить во весь голос, но Тулей и все полководцы снова склонились над картой. Он задавил в груди вопль, затравленно оглянулся на Барвинка. Однорукий маг смотрел на него с напряженной ухмылкой. Ухмылка очень не понравилась Щажарду, даже мелькнула мысль, что маг почему-то не очень жаждет, чтобы Придона схватили в Куябе.
Он кивком подозвал слугу, велел свистящим шепотом:
– Быстро вызови стражу!.. Возьми десяток… нет, лучше сотню отборных воинов. Пусть как можно быстрее окружат малый храм. А потом, не снимая оцепление, войдите вовнутрь. Ищите всех, кто похож на… страшно вымолвить… Придона!
Слуга выпучил глаза, побледнел. Щажард зашипел, тот моментально повернулся и стрелой вылетел за двери. Слышно было, как загремели тяжелые сапоги, звякнуло железо, но за столом никто не услышал, не оглянулся.
Щажард перевел дыхание, сердце колотится, что-то нечистое, резко повернулся к Барвинку. Стараясь не привлекать внимания остальных, прошептал зло:
– Что?.. – пробормотал Барвник.