За ним медленно вышли, жадно оглядываясь на Итанию, разгоряченные боем артане. Придон все так же сидел на краю ложа, вдруг стало страшно, до жути страшно приблизиться. Теперь, когда безумные мечты вдруг стали реальностью, возникло и начало быстро прорастать зернышко страха, что где-то пошло не совсем так, что может все испортить, сломать, разрушить, как ворвавшийся в цветочную лавку горячий артанский конь топчет цветы, даже не понимая, что топчет и ломает.
– Придон, – спросила она, он видел, как сильно она страшится это спросить, щеки покрылись жарким румянцем, – и что ты собираешься… теперь?
– Трудно убить в себе зверя, не повредив шкуры, – ответил он с трудом. – Я пришел, чтобы взять тебя. Я… взял. Теперь все будет по-иному. Мне Куявия не нужна. Мне и Артания не нужна, как и весь мир!.. Я, когда скитался и выл от тоски, я понял, что мне нужна только ты. Я остановлю войска, они уже остановились. Мы захватили разве что треть Куявии… ну, я не знаю даже сколько, если честно! Все это отдам обратно.
Она сказала тихонько:
– Разве ты сможешь это сделать?
– Я тцар, – сказал он гордо.
– Но твои люди будут против. Война для них началась так победоносно…
– Итания, ты не понимаешь. Они шли со мной, чтобы взять тебя. Ты была главной и… единственной целью нашего безумного похода. Мы взяли тебя, мы доказали, победили! Теперь пятно с нашей чести смыто. Если хочешь, то – куявской кровью. Мы заставили себя уважать снова. Мы гордо и красиво смотрим всем в глаза. Так что мы вернемся, Итания. Но на этот раз ты будешь в моих объятиях, а я буду в седле своего верного коня. И все войско, вся Куявия и весь мир увидят, что артанин добился своего, что увозит куявскую жемчужину в свою вольную, свободную и бескрайнюю Степь.
В распахнутую дверь часто заглядывали пробегающие мимо люди. Придон перехватил взгляд Итании, хотел встать и закрыть, но подумал, что все пробегающие мимо будут распахивать и врываться уже с оружием в руках.
Послышался топот, Меклен ввалился измученный, усталый, в пыли и грязи, с царапинами на руках и голых плечах.
– Не догнали, – сказал он коротко. Наткнулся на прямой взгляд Придона, добавил нехотя: – Там в самом деле свежий завал. Мышь не пролезет.
Придон кивнул Итании.
– Оставайся здесь, чтобы никто тебя не обидел. Меклен, выставь у дверей охрану. Да не войдет никто без моего позволения… Что я говорю? Да не войдет никто!.. Пойдем, подумаем, что делать дальше.
Они были у двери, когда их догнал усталый голос Итании:
В глазах Меклена прочла изумленное: а кто же еще, Придон же ответил нехотя:
– Сперва порядок во дворце. Страшно подумать, если сюда ворвалась и ваша чернь! А они пограбить, как все куявы… Изгоним лишних, поставим охрану… Тогда ты свободна.