Она вся тряслась, а когда повернула к Итании белое от ужаса лицо, губы тоже дрожали, а глаза были выпученные, как у большой жабы.
– Какое чудовище! Ваше Высочество, что у них за люди Такие страшные?.. Я теперь ночь спать не буду. У нас во дворце все были, как один, белые да румяные! Ни одного со шрамами, да еще с такими жуткими. Это что же за народ такой? Я с детства слышала: артане, артане, но что такой ужас…
Итания сказала повелительно:
– Помоги мне одеться.
– Не спорь, – сказала она нетерпеливо. – Я должна посмотреть, что делается во дворце.
– Боюсь, это все еще опасно!
– Это мой дворец, – отрезала она. – Это все еще мой дворец!
Гелия торопливо застегивала ей на спине платье, принесла накидку на плечи.
– Дворец захвачен артанами, – напомнила она.
– Нет, – ответила Итания, – я его им еще не сдала.
Дверь распахнулась без скрипа, в большом зале все как и прежде, разве что кое-где передвинуты столы и роскошные кресла, но все так же горят огоньки в светильниках из золота, украшенных самоцветами, но со стен уже рассыпают искры рукояти мечей и кинжалов, где только стальные лезвия свободны от украшений. Зато уцелели все ковры и драгоценные ткани, коими завешивали окна.
Ковры кое-где мокрые, с замытыми кровяными пятнами, во втором зале Итания застала троих слуг, что соскабливали красные потеки с пола и стены. Здесь еще виднелись следы ударов топоров, мечей. Слуги раскрыли глаза в радостном удивлении, бросились на колени, пытаясь поцеловать край ее платья, призывали милость богов на ее голову, но Итания ощутила, что каждый старается, чтобы его запомнили, ибо теперь, когда слуг мало, можно захватить место поближе к принцессе.
– Оставьте госпожу в покое, – сердито сказала Гелия. – Все, что может, она для вас сделает. А может она много.
Когда они вышли за двери, Итания спросила с укором:
– Но это же правда, – ответила Гелия беспечно. – Придон… Как будто я не видела, как он смотрит на вас!
Итания с печалью помотала головой. Придон совсем не тот человек, который добывал для нее… для нее, а не для ее отца!.. этот проклятый меч. Тот был прекраснодушным юношей, удивительно чистым и светлым в таком могучем теле свирепого воина. Даже к его жутким шрамам, которыми он, оказывается, гордился и даже хвастался, она почти привыкла, а этот… этот уже настоящий артанин. По крайней мере, такой, какими их считают.
Гелия шла рядом, ее коричневые глаза пытливо заглядывали в помрачневшее лицо госпожи. Почти у каждой двери попадались артане, высокие, статные, обнаженные до пояса, играющие тугими мышцами. Все останавливались, как окаменев, глаза становились, как у больших лягушек, а нижние челюсти отвисали.
– Госпожа, – сказала Гелия, – вам не о чем беспокоиться…
– Так ли? – ответила Итания горько.