Город выглядел массивным, мрачным образованием.
– Да будет проклят город, – сказал пленник страшным голосом, – что выдает доверившихся ему!.. Да не оставит он следа, да не послужит деяние его жителей соблазном для слабых духом… ибо слаб человек, слаб.
Он вскинул руки. Цепи со звоном опали и рассыпались в пыль. Он простер освобожденные руки в сторону города. В недрах земли глухо заворчало, она слегка дрогнула. Огромный город колыхнулся, как деревья под порывом ветра. Придон даже провел ладонью по лицу, не веря глазам, весь город начал опускаться, словно растворяясь во тьме, что уже заполонила долины.
– Да послужит, – раздался сильный голос странного пленника, нечеловеческий, огромный и мощный, который отдавался долгим протяжным эхом в толще земли, в облаках, в сердце каждого воина, – деяние жителей этого града… совсем другим примером!
Багровое небо стало страшным, словно небесный ветер быстро раздувал это скопище гигантских углей. Раздался грохот, устрашенные люди видели, как небо вздрогнуло, темно-красные угли неба стали пурпурными. Грохот повторился громче. Кони задрожали и присели на крупы.
Третий раз грохнуло в небе, Придон застыл в страхе: в красном небе разверзлась широкая трещина, с грохотом посыпались красные угли, оставляя за собой светящиеся хвосты пламени. Между небом и землей встал широкий багровый столб, снизу взметнулся ответный огонь, уже ярко-желтый, ударил в стороны длинными струями, будто расплескался жидкий металл.
Донесся треск горящих зданий, камни лопались от внезапного жара. Из огня слышались дикие крики заживо сгоравших людей, рев скота, затем звуки города заглушил и крики, камни лопались и разлетались на мельчайшие обломки с сухим оглушительным треском.
Аснерд выругался и подал коня назад. Высокая и несокрушимая стена, окружающая город, пошла извилистыми трещинами, медленно рассыпалась. На земле эти камни охватил огонь, словно они из горючей смолы, а не из гранита.
На город все еще рушился огненный ливень из горящих углей заката. Горячий ветер обжигал лица, заставлял людей и коней пятиться. Всадники закрывались ладонями, щитами, кони жалобно ржали и отворачивали морды. Нестерпимый жар заставил все войско отодвинуться, отступить, пока жар не стал терпимым. Город погибал в огне, уже погиб, горела сама земля, камни.
Багровые отблески огня плясали на застывших лицах. Люди казались медными статуями, глаза как прикипели взглядами к бушующему аду.
С неба низвергался тяжелый ревущий огонь, как будто опрокинулась исполинская бочка горящей смолы. Земля вздрагивала под тяжелыми потоками.