– Слабые будут ждать… вместо того, чтобы вот так самим!
– Он снова сделал это, – ответил Вяземайт. – Зачем? Может, для того, чтобы напомнить нам, как надо правильно?
На том месте, где вчера высился огромный величественный город, простиралось серое поле ноздреватого шлака. Накаленный воздух струился, переливался, словно прозрачная вода, из глубоких выемок все еще не ушла краснота, но нельзя разобрать, были это умело ограненные камни крепостной стены или же простая земля, попавшая под огонь с небес.
Вяземайт сказал деловито, приподнято:
– Надо будет сообщить по войску, если кто еще не понял, что боги за нас, артан.
– Все и так увидели!
Придон сказал устало:
– Зачем врать? Богам такое не под силу.
– А кто же это сделал? – спросил Аснерд еще злее. – Как объяснить народу?
– Сделал тот, кто не отличает артан от куявов, – ответил Придон. – Но Вяземайт прав, пусть его волхвы сообщат, что и куявские боги за нас, артан. Так понятнее.
Он был теперь тцаром и полководцем, а не певцом, некогда докапываться, что прячется за решением огненного ангела уничтожить город куявов, повел воодушевленное войско победным маршем дальше, вглубь. С ходу разгромил еще какие-то разрозненные и наспех собранные войска. Те сдались с такой легкостью, что войско на усталых конях прошло втрое больше, чем в обычный день, и, когда остановились на ночь, он уже не думал о погибшем городе, только осталось страшное и жуткое ощущение неземной мощи да загадочно звучали слова Вяземайта, что все боги перед этой мощью не больше чем мокрицы под копытами скачущего коня, эта звездная сила есть и в людях, да только им пока не дано ею пользоваться.
Аснерд пробовал допытываться, удивив Придона своим настырным любопытством, однако Вяземайт отрезал, что он говорит только с богами. Вообще волхвы – посредники между людьми и богами, а с такими вопросами, как у Аснерда, лучше вон к нему, и указал на Придона.
– С этим мы опоздали, – ответил Аснерд с сожалением. – Придон уже не складывает песни.
– Да, – сказал и Вяземайт, в голосе волхва звучало острое сожаление. – Вход туда… к той силе ему уже закрыт.
– Не закрыт, – возразил Аснерд, – просто Придону некогда голову поднять к небу!
– Вот-вот, – согласился Вяземайт с грустью, – к небу…
Придон ответил невпопад:
– Моя звезда сейчас на земле. И я ее отыщу!
Они шли по равнине, широкой и бескрайней, почти Артания, но только раздражающе часто землю приподнимали пологие холмы. И хотя холмы невысокие, заросшие травой, на вершинах которых обычно пасутся козы, артане нервничали, ярились, ибо холмы загораживают горизонт, а для артанина не видеть горизонт – как будто поймать плевок в глаза.
Реки становились все более шумными, быстрыми. Привычные пологие берега с обеих сторон сменились крутыми.