Он повернул коня, Мирошник прокричал в спину:
– Но кто ты, осмелившийся говорить от всего артанского войска?
Всадник молча вытащил из ножен не топор, как ожидал наместник, а, как ему показалось, сверкающую полосу света. Он вскинул эту полосу над головой, и солнечный день померк перед этим чистым незапятнанным светом.
– Этого тебе достаточно? – прогремел страшный голос из пылающего огня.
Когда наместник протер слезящиеся глаза, всадник с мечом в ножнах уже возвращался к своему лагерю.
На городской площади собралась галдящая толпа. На этот раз и народу впятеро больше, чем тогда, когда видели первый небольшой отряд. Страсти накалились так, что мелькали кулаки, палки, слышались крики. То одного, то другого уводили под руки с разбитым в кровь лицом.
Толпа осадила и дом Мирошника. Он задержался с выходом, в окна полетели камни. Стражам пришлось оттеснять разъяренных и встревоженных, он остановился на верхней ступеньке, воздел руки.
– Черноутесцы! – сказал он громко, но со льстивостью в голосе. – Могу ли я решать такие важные вопросы, которые вы доверили избранным вами самым мудрым жителям нашего славного града? Я, как и вы, полностью полагаюсь на их мудрость!.. Давайте дождемся их решения!
В толпе недовольно закричали, но возгласы остались одинокими воплями. Наместник смиренно склонил голову и сложил руки на животе. И хотя каждый понимал, что хитрый правитель просто перекладывает трудное решение на другие плечи, но возразить нечего, народ с криками, гвалтом и даже с песнями потек живой рекой к Дому Совета Старейшин.
Итания с трепетом ожидала возвращения служанки.
Гелия прибежала в ужасе, выпалила с порога:
– Госпожа!.. Народ все-таки заставил их решать: воевать им с могущественной Артанией или нет?.. Но Мирошник не захотел это решение брать на себя, он просто трусливо увильнул!
Она почти кричала, возмущенная предательством, как она считала. Итания прошептала:
– В чем ты их винишь? Что хотят оставить свой город в стороне от огней и крови войны?
– Боги не прощают тех, – заявила Гелия запальчиво, – кто выдает доверившихся! Если не врут, то город Старгород уже наказан за такое деяние…
Итания сказала с досадой:
– Перестань болтать глупости! Боги не вмешиваются в деяния людей, у них свои заботы, страсти, желания. А предают люди друг друга или нет – богам все равно.
Гелия оглянулась по сторонам, прошептала, округлив глаза:
– У городского колодца говорят, что это совершили не боги!
– Те, кто сотворил… все. И богов тоже. Тем не все равно, какими будут люди. Дальше совсем непонятное говорили, а я ж просто ваша служанка, госпожа, зато самая преданная! Одно понятно, что выдавать доверившихся – нехорошо. И те, главные, против.
Итания грустно покачала головой.