– Может быть, – предложила она, – все же попробовать улизнуть сразу? Я взяла еды на неделю. Двое из стражи помогут Нам перебраться через северную стену… Нам бы только отсюда суметь выскользнуть…
Итания раскрыла рот, но стук в дверь заглушил ее ответ. Гелия по ее знаку отворила дверь, там стояли пятеро знатнейших горожан во главе с Мирошником, наместником.
Мирошник поклонился, острые цепкие глаза сразу охватили быстрым взглядом все в помещении, не упустили и узелки на полу, впились в бледное лицо Итании.
– Принцесса, – сказал он почтительно, – мы счастливы принимать в нашем городе дочь самого Тулея… но сейчас для города очень трудные дни. Я лично, чтобы выразить свое почтение, вместе с этими знатнейшими мужами отведу вас в зал заседаний. Туда сейчас входят старейшины Совета, и я… и мы… гм…
Он смешался, поклонился снова. Знатные мужи тоже поклонились. Итания холодновато наклонила голову.
– Но как же?.. Надо одеться подобающим образом… Я вам должна причесать волосы!
Итания бросила взгляд на замерших в ожидании наместника и его людей.
– Нет, – сказала она. – Пойдем.
Идти пришлось через площадь, но, к счастью, наместник вызвал около сотни воинов, те раздвинули толпу, образовав широкий коридор, Итания шла с высоко поднятой головой, служанка испуганно щебетала рядом, что-то говорил наместник, за спиной разговаривали знатные можи, она же слышала только грозный ропот испуганной артанским войском толпы. Если бы не острые копья стражи, толпа прямо сейчас потащила бы ее выдавать артанам…
В доме, где на втором этаже совещались старейшины, ее повели через комнаты, Мирошник указал на украшенную магическими знаками дверь:
Итания ответила безжизненным голосом:
Гелия быстро проскользнула к двери и, пока никто не успел остановить, тихонько приоткрыла. Итания была рядом, и щель оказалась достаточной, чтобы сразу увидеть добрую половину зала. Старцы, белые как голуби, сидят на мягких сиденьях вдоль стен напротив друг друга, ведут негромкую беседу. Все в белых бесформенных одеяниях, скрывавших их высохшие фигуры, все с одинаково длинными серебряными волосами и такими же бородами… Только у одного на голове розовая плешь со старческими коричневыми пятнами, зато борода даже длиннее и гуще… Лица высохшие, сморщенные, как печеные яблоки, дряблые, в глазах почти пустота…
Но именно они – высшее, к кому апеллирует либо народ, либо наместник, когда другим способом достичь соглашения невозможно. С решением Совета Старейшин уже никто спорить не смеет.
Она тихо беззвучно заплакала. Служанка тут же с готовностью заревела тоже. Во весь голос.
– Я не смогу, – сказала Итания. – Я просто не смогу. Пусть меня выдают сразу.