Это был первый из великих героев, что пал под ударами куявского оружия, и не просто первый, а самый известный, самый доблестный и могучий: кто не слышал о знаменитом Аснерде, потомке горных великанов, в чьих жилах течет кровь самых известных героев прошлых времен? Сейчас артане дрогнут, обратятся в бегство, ибо для людей, сразивших Аснерда, уже нет достойных противников, остальных они выкосят, как умелый косарь сочную траву…
– Пой! – прокричал Вяземайт бешено.
Ему подвели коня, он уже с седла крикнул Придону:
– Помни, ты – полководец!
И с поднятой секирой понесся с холма вниз, с каждым прыжком коня набирая скорость, как набирает ее валун, что сорвался с крутого склона горы. В том месте, где рухнул Аснерд, заклокотало людское море: туда ударили все куявы, стремясь завладеть телом героя и уволочь в свой стан, туда пробивались сильнейшие герои артан, чтобы не допустить еще большего позора, не дать в сердцах простых воинов панике заглушить голос священной ярости, там дрались над телом своего родителя страшные в ярости сыновья Аснерда.
Там снова сшиблись так, что умирали от тесноты, трещали доспехи, кости, черепа, звенели мечи и топоры, скрежетали, щиты разлетались, как из сухой глины, кровь лилась из ран, ноги увязали в кровавой жиже. Удар артанских витязей был страшен, куявы были растоптаны, несмотря на их железо, несмотря на всю их воинскую выучку, отвагу и ярость в схватке. Артане начали с ходу теснить их, рубить, крушить, врываться в их ряды и наносить бешеные удары, и наконец куявы качнулись, их войско начало отступать, уже даже не пытаясь остановить и перестроить ряды.
Придон покачивался, сам того не замечая, оруженосцы боялись смотреть на его страшное, почерневшее от прилива крови лицо. Ему видно было, как перед последним полком куявов, что до сих пор стоял на месте, закрывая дорогу к городу, появился всадник на белом коне. Блеснула искорка на лезвии гордо вскинутого меча. Всадник повернулся в сторону битвы и повелительно указал мечом.
Но прежде, чем он сам пустил коня впереди этого ударного полка, Придон закричал страшным голосом:
По его знаку бегом подвели коня, он взлетел в седло, в руке оказался топор. Застоявшийся конь заплясал от счастья, предвкушая скачку. Придон вскинул топор над головой.
– Последний бой!.. За Артанию!
Он вихрем понесся с холма. Оба полка, ведомые Избором и Свобой, сдвинулись с места и пошли рысью, а затем и галопом. Придон несся, пригнувшись к конской гриве, сгорая от нетерпения врубиться в передние ряды этих свежих сил, где собраны лучшие и сильнейшие воины куявов и лучшие из наемников. Наконец-то он перестанет сгорать со стыда, что так долго стоял на холме и взирал сверху, как его соотечественники проливают свою и чужую кровь.