Иначе бы его имя быстро вычислили, если бы пробили информацию о том, кто оплачивал эти чёртовы коктейли!
Да что же этому Булгакову всё время так сказочно везёт? Такое ощущение, что он — не лекарь, а один из тех людей, которые рождаются без чётких магический способностей, но обладают невероятной удачей.
Это бы объяснило, как он смог пережить смертельное ранение…
Оказавшись у себя дома, Биркин с облегчением выдохнул, трясущимися руками налил себе стакан холодной воды, чтобы промочить горло, но тут же закашлялся. Тело его не слушалось. С каждой неудачей он приближался к нервному срыву.
Сегодня его даже посетила отчаянная мысль догнать Булгакова, наброситься на него и силой заставить показать свой шрам. Но Аристарх справился с этим неадекватным порывом.
Нет, так рисковать нельзя. Должен быть другой способ. И он обязательно придумает, как подобраться к объекту своего интереса.
Но сейчас мысли не клеятся. Поэтому Аристарх решил отправиться в единственное место, которое могло восстановить его ментальное состояние.
На работу.
Остаётся надеяться, что в императорской темнице ещё остались недопрошенные люди. Этой ночью их ждёт большой сюрприз. Ведь ничто не помогает успокоиться лучше, чем хорошие продолжительные пытки!
* * *— А ты уверен, что нам не стоит выйти в разное время? — спросила Настя, когда мы закончили собираться на работу. — Не хотелось бы, чтобы нас кто-то увидел. Слухи ещё какие-нибудь поползут…
— Не беспокойся. На моём этаже почти все квартиры пустуют. Мне иногда кажется, что здесь вообще никто не живёт, — ответил я."
"Как оказалось, Ковалёва действительно зря беспокоилась. На выходе из дома нас никто не увидел, а всю улицу этим утром заполонил такой густой туман, что до клиники пришлось добираться практически наощупь.
Однако в здание больницы мы всё же зашли по очереди. Я выждал пять минут на улице и только после этого прошёл в фойе. И, как оказалось, этот манёвр мы проделали не зря.
Ведь около регистратуры стоял Эдуард Дмитриевич Дубков. И, судя по тому, что сдвинулся он лишь после того, как заметил меня, «дежурил» он здесь не просто так.
— Доброе утро, Павел Андреевич, — сухо произнёс он. — А я уж думал, что вы опаздываете. Мне нужно с вами кое о чём поговорить. Пройдёмте в мой кабинет. Лишние уши нам ни к чему.
Хоть в чём-то Дубков оказался прав. Я заметил, как несколько медсестёр, работающих в регистратуре, высунулись из окошек и с любопытством начали подслушивать наш разговор.
Готов поспорить, что уже через несколько часов по клинике разлетятся десятки приукрашенных слухов. Одни будут говорить, что Дубков меня отчитывал, другие скажут, что между нами чуть ли не драка завязалась.
Классика! Дамы из регистратуры всегда распространяют безумные слухи.