В третий том "Придворного Медика" мы возвращаемся к удивительным приключениям главного героя, когда он становится свидетелем загадочного убийства. Гнев и жажда мести растут внутри его сознания, вызванной трагической историей предков, которую он только начинает понимать....
Похоже, «Придворный Медик. Том 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Либо дождаться, когда он сам себя выдаст. Всё-таки потерять настоящую магическую ворону — дело, как минимум, затратное. По убыткам — это как потерять квартиру в столице. Да ещё при этом опасаться, что кто-нибудь в этой квартире найдёт все твои тайны, секретные документы и переписки с другими людьми.
А Грима явно обладала большим объёмом информации на тему личности Владыкина.
Или нет?
— Наелась? — я растормошил ворону, аккуратно потрепав её по хрупкой спинке. — Теперь давай беседовать. Для начала расскажи мне, зачем тебя Владыкин приказал за мной следить?
— Так он ничего не приказывал, — гаркнула она.
— Ничего не понимаю, ты ведь сказала, что он твой хозяин. Тогда кто тебе приказывал, если не он? — поинтересовался я.
— Господин Владыкин отдал меня другому человеку. Своему хозяину я служила совсем недолго.
— А вот это уже вдвойне интересно, — нахмурился я. — Расскажи-ка, а как выглядит второй мужчина? Тот, которому ты служила до попадания ко мне в квартиру.
— Я не видела его лица, — ворона отхлебнула воды из миски, взмахнула крыльями, а затем начала наносить жир на своё тело.
— Опа! — воскликнул Мот, запрыгнул на стол и уселся рядом с Гримой. Ворона тут же попятилась в сторону. — А я знаю, о ком говорит пернатая. По описанию очень похоже на того человека, который пытался пролезть в квартиру полтора часа назад.
Мот втихаря украл жареный бекон со сковороды, рассчитывая, что я этого не замечу. Я решил проигнорировать этот акт воровства. Всё равно уже смирился, что весь мой сегодняшний ужин схомячат питомцы.
Так, и что мы имеем? Судя по тому, что описывают Мот и Грима — мы имеем дело с очередным убийцей. Возможно, это ещё один душегуб, который поработал над моей семьёй. И явился он уже не за Ярославом Громовым, а за мной.
