В третий том "Придворного Медика" мы возвращаемся к удивительным приключениям главного героя, когда он становится свидетелем загадочного убийства. Гнев и жажда мести растут внутри его сознания, вызванной трагической историей предков, которую он только начинает понимать....
Похоже, «Придворный Медик. Том 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Что-то этот Ломоносов совсем вывел меня из себя, — вздохнул он. — Просто я, скажем так, опасаюсь его. Он должность в клинике получил не своими усилиями.
— Только не говорите, что я только что познакомился с очередным Дубковым, — не поверил своим ушам я. — Ну не могут же все лекари здесь вести такую бесчестную практику!
— Нет, этот парень совсем не такой, как Эдуард Дмитриевич. Связи у него совершенно иные. Дубков работал на дворян, и они помогали ему продвигаться. С Ломоносовым всё ещё круче. Владимир Борисович Миротворцев — его родной дядя.
О, ну с таким я сталкивался часто. Таких проблем в моём мире было выше крыши. Руководство понапихает своих родственников, а потом удивляется, что у клиники падают показатели работы. А всё потому, что эти самые родственники попросту не тянут тот уровень нагрузки, которую на них возложили.
— Кстати, Евгений Кириллович, прежде чем приступить к приёму, хотел задать вам один нескромный вопрос, — произнёс я.
— Нескромный? — удивился Гаврилов. — Вы меня заинтриговали, Булгаков. Ну, если вы думаете, что меня тоже сюда кто-то протолкнул, то это не так!
— Я о другом, — помотал головой я. — Вы не пробовали сходить на приём к психолекарю? Между прочим, у нас такой есть.
— Вы чего несёте? — оторопел Гаврилов. — Булгаков, вы меня оскорбить хотите? Как же нам вместе работать, если у нас уже намечается какой-то конфликт! Я, по-вашему, сумасшедший?
— Я говорю не про ваш рассудок, — отметил я.
— Перестаньте во мне копаться! — разозлился он. — У меня обычная гипертензия.
— В тридцать пять лет? Не рановато ли? — произнёс я.
— Проклятье, Булгаков, ну чего вы ко мне пристали? Я уже обследовался, вторичную гипертензию у меня так и не нашли. Почки, надпочечники, щитовидная железа — всё в порядке. А сейчас, говорят, болезни молодеют.
— Удивительно, какая избирательная гипертония! — подметил я. — Возникает только в том случае, если вы вдруг оказываетесь в кабинетах руководства.
— Вы к чему клоните, Павел Андреевич? Говорите прямо.
— Я думаю, что у вас обычный невроз. Фобия, которую нужно лечить у специалиста, — объяснил я.
— Даже если это так.
