— В таком случае мне, видимо, придётся говорить об этом напрямую с господином Преображенским, — вздохнул я. — Раз вы не можете это решить, значит, помочь мне сможет только главный лекарь.
— Господин Булгаков, вы совсем с ума сошли? — после короткой паузы заговорил Миротворцев. — Дёргать Андрея Фёдоровича? Зачем? Вы и меня хотите под удар подставить?
— Я не буду этого делать, если вы пойдёте мне навстречу, — спокойно произнёс я.
— Проклятье! — выругался кардиолекарь. — И что же вы предлагаете? У вас есть другой вариант?
— Конечно. Иначе бы я не стал вам звонить. Пусть на встречу с Игорем Станиславовичем отправится только Леонид Беленков. Он же и заберёт мою медаль заодно. Я ему доверяю. В ломбард он её точно не сдаст, — я с трудом сдержал смешок.
Владимиру Борисовичу же было абсолютно не до смеха.
— Ладно, Булгаков, — сдался он. — Я отправлю весточку в главный штаб, что вы не можете явиться. Но за вами будет должок. Из-за вас я в любом случае получу нагоняй либо от Бондарева, либо от Преображенского.
— Долги я всегда возвращаю, на этот счёт не переживайте, — улыбнулся я. — Спасибо за понимание, господин Миротворцев.
Я положил трубку и поднял взгляд на стражника.
— Вот и всё, — развёл руками я. — Вопрос решён. Передайте Игорю Станиславовичу благодарность за приглашение и мои сожаления о том, что я не могу повидаться с ним лично. Такая уж у нас работа!
Стражник слышал мой разговор с Миротворцевым, поэтому спорить со мной не стал. Да и не положено ему это делать. Если, конечно, Бондарев не приказал ему меня задержать.
И ведь интуиция мне подсказывает, что неспроста заварилась вся эта каша. Ну какое вручение медалей может быть во время рабочего дня? Скорее всего, Игорь Станиславович зачем-то хочет повидаться со мной лично. Раз хочет — пусть организует эту встречу в другое время.
Бред же! С тем же успехом я могу пристать к стражникам, которые тащат нарушителя порядка и заявить, что им нужно всё бросить и срочно пройти диспансеризацию. Вот прям сейчас же! А на преступника плевать — пусть бежит.
Примерно так выглядит со стороны выходка руководителя охраны.
Когда стражник ушёл, Анастасия Ковалёва удивлённо прошептала:"
"— Павел, ты уже второй день меня удивляешь. Будь на твоём месте Дубков, он бы уже бежал со всех ног к этому Бондареву. С тобой на приёме я себя чувствую так, будто впервые вышла на работу.
— Разве это плохо? — спросил я.
— Нет, как раз наоборот! Ощущения совсем другие — более положительные. Я будто впервые вижу, как лекарь работает исключительно во благо пациентов, а не ради собственной выгоды, — объяснила она.
— За комплимент, конечно, спасибо, — улыбнулся я. — Но ты всех лекарей по Дубкову не суди. Не все такие же меркантильные, как он.