В темной библиотеке с потрескивающими лампами мерцало зловещее приглашение к драконам, как будто прорезавая тьму. Здесь впервые встретилась Рианна — девушка, взявшаяся на экстраординарное предложение по контракту с драконом-изобретателем Калебом Эссером Д'Эттарисом, чтобы спасти мир от катастрофы. Ослепительный взрыв обнажил их новые роли — как помощников, так и подопытных, в поисках решения необычайной проблемы....
Чувства Калеба были такими яркими и светлыми, что я невольно улыбнулась. Он был мне благодарен и счастлив, что я, как истинная воительница, отстаиваю и жизнь своей пары и борюсь за своего дракона.
Калеб гордился. Только у него такая храбрая пара… И дурная… Была бы умнее, то по-другому построила бы разговор с монархом… Да что уже говорить! Отыграть назад никак. Слова все сказаны, взгляды брошены, энергии, подобно клинкам, скрещены…
— Даю слово императора. Калеб не подвергнется никакому наказанию или испытанию.
Калеб становится бледным, краше в гроб кладут, но я даю своё слово.
Император доволен.
Я тоже.
Калеб готов придушить и меня, и императора. Но императора придушить ему хочется больше.
— Вы свободны. И не забудь, Калеб. Завтра презентация твоего нового изобретения, а вечером бал.
— Помню, Ваше Величество, — лёгкий, но исполненный покорности поклон дракона.
Я делаю реверанс.
Наконец мы свободны и направляемся в покои…
Эй! Мои комнаты в другом крыле дворца! Но решила не возмущаться и прикусила язык. Калеб и так на взводе.
Ой, что сейчас бу-уде-ет!
Надеюсь, моя попа не будет бита?
* * *
Регина
Калеб привёл меня в свои покои.
Едва закрыв за собой дверь, я даже сказать ничего не успела, как оказалась прижата к телу дракона.
Калеб обнимал меня, зарывался лицом в мои волосы и тяжело дышал.
Сначала хотела оттолкнуть его, но потом руки вместо протеста легли ему на плечи и обвились вокруг сильной шеи.
Мужчина долго ничего не говорил. Просто стоял и держал меня в объятиях. Я слышала стук его сердца. Сначала оно бешено колотилось, но постепенно его стук стал размеренным и спокойным.
И только тогда, не отрываясь от меня, Калеб заговорил:
— Ни от одной девушки за всё время я не услышал ни слова любви к себе, многие притворялись и лгали, но истины не было.
