— Господи, Учитель, как же вы легко решаете сложные задачи! — с завистью воскликнул Савелий.
— И ТЫ СО ВРЕМЕНЕМ НАУЧИШЬСЯ ЭТОМУ, — заверил Учитель.
— У КАЖДОГО ЧЕЛОВЕКА СВОЙ ПУТЬ К ПОЗНАНИЮ ИСТИНЫ. ОДНИ ЗАТРАЧИВАЮТ ГОДЫ, А ДРУГИЕ… — Учитель сделал небольшую паузу. — ДРУГИМ НЕ ХВАТАЕТ И ВСЕЙ ЖИЗНИ.
Савелию вдруг показалось, что он видит его улыбку.
— Спасибо, Учитель! — искренне поблагодарил он.
— ЗА ЧТО? Я НЕ СКАЗАЛ ТЕБЕ НИЧЕГО ТАКОГО, ЧЕГО ТЫ НЕ ЗНАЛ РАНЕЕ…
— Иногда истина лежит на поверхности, а ты ее не видишь.
— ВОЗМОЖНО, ТОЛЬКО НЕ В ДАННОМ СЛУЧАЕ, — возразил старый Учитель.
— ПРОСТО ТЫ НЕ ХОТЕЛ ВИДЕТЬ.
— Вы правы. Учитель, как всегда.
— БОЛЬШЕ ВЕРЫ В СЕБЯ, БРАТ МОЙ, ОСТАЛЬНОЕ У ТЕБЯ ЕСТЬ. ПОМНИ ОБ ЭТОМ!
— Ты — во мне! — повторил Савелий.
— Прощай, Учитель!..
— Слушай, Бешеный, что с тобой? — откуда-то прозвучал голос Мушмакаева, и тут Савелий увидел его.
— А что со мной? — спросил Савелий.
— Уставился на меня, не мигая, и смотришь, словно буравишь насквозь. Мне даже жутко стало, — признался Мушмакаев.
— Послушай, Муха, ты хочешь жить? — задумчиво спросил Савелий.
— Кто ж не хочет? — В глазах Мушмакаева мелькнула надежда. — Сколько ты хочешь за мою жизнь?
— А во сколько ты ее сам оцениваешь?
— Моя жизнь бесценна! — с пафосом воскликнул он.
— От скромности ты не умрешь, — ухмыльнулся Савелий. — Если ты ответишь на два мои вопроса, то я тебе не только подарю жизнь, но еще и расскажу о том, как ты сможешь получить больше миллиона долларов.
— В каком смысле подаришь жизнь? — ухватился тот за главную мысль.
— Отпущу тебя на все четыре стороны.
— Нет, не шучу, — серьезно заверил Савелий.
В его голосе и во взгляде было нечто такое, что заставило Мушмакаева поверить.
— Задавай свои вопросы, — решительно сказал он.
— Как можно предотвратить намеченные тобой взрывы в Москве во время празднования 850-летия города? — Савелий не моргая смотрел ему в глаза и внимательно «прислушивался» к его мыслям.
— Откуда… — начал Мушмакаев, но сам оборвал вопрос, осознав, что не это сейчас главное. — Ты что, поверишь мне на слово или продержишь в каком-нибудь подвале до тех пор, пока не закончится празднование?
— К чему такая морока? Отпущу, как прилетим в Москву.
— А если я тебя обману?
— Не обманешь! Сам говорил, что твоя жизнь бесценна, зачем тебе ею рисковать? — Савелий продолжал его буравить своим взглядом.