Именно поэтому выливается столько грязи в средствах массовой информации на тех людей в правительстве, которые хоть пытаются сделать что-то разумное в стране. А этим людям не просто ставят палки в колеса, не давая работать, делают все, чтобы смешать их с грязью и отстранить от власти.
— И среди этих негодяев один из первых Аркадий Велихов. — Глаза Савелия вспыхнули недобрым блеском. — Что же, вы прикажете и мне опустить руки? Вы, конечно, на «государевой» службе и обязаны подчиняться приказам своего начальства, а я-то гуляю сам по себе… Именно поэтому я и отказался от официальной службы.
— Думаешь, я этого не знаю? Но поверь, я не хочу потерять тебя, сержант, не хочу! — с болью вдруг воскликнул Богомолов. — Ты же для меня как сын. — Его голос дрогнул.
— После смерти «Бати» вы для меня самый дорогой человек, которому я ВЕРЮ, — тихо, но твердо сказал Савелий, специально выделив последнее слово. — Вы же знаете, кроме Воронова, у меня никого нет…
— Не хочу, чтобы какая-нибудь мразь, всадила тебе пулю!
— Дальше некуда! Расскажи со всеми деталями про ваш прилет в Москву, — попросил он.
Савелий продолжил свой рассказ о том, что произошло в аэропорту Мячково. Когда он закончил, Богомолов со злостью бросил:
— Сукины дети! Я так и думал, все переврали!
— О чем вы, Константин Иванович?
— Тебя, «крестник», подставили самым примитивным образом! В милицейском рапорте не фигурирует никакой снайперской винтовки, и все представлено так, что парень, описание внешности которого полностью соответствует твоей, естественно, ни с того ни с сего выстрелил в спину «добропорядочного» человека, который кого-то встречал в аэропорту.
— А чтобы лучше видеть, залез на крышу столовой, — с усмешкой подхватил Савелий.
— Ни о какой крыше в рапорте не упоминается, а тяжелораненого мужчину «скорая помощь» обнаружила в нескольких метрах от выхода на посадку. Более того, со слов потерпевшего записано, что он встречал свою знакомую и вышел покурить на улицу. Неожиданно ему в спину ударило чем-то тяжелым, он повернулся и увидел тебя с пистолетом в руке, дальше ничего не помнит, потерял сознание.
— Какая гнусная ложь! — не выдержал Савелий. — Не мог он ничего говорить и, наверное, еще долго не сможет ни говорить, ни шевелиться: пуля попала в позвоночник.
— Как вы-то с Вороновым не сообразили, что его кто-то подстраховывал? — укоризненно спросил Богомолов. — Скорее всего, именно его напарник и перенес раненого с крыши.