Она всем своим видом показывала Долматову: «Сейчас они уйдут, и ты у меня за все ответишь!»
– Елена приревновала Долматова? У них могли быть интимные отношения до 10 сентября?
– Кто его знает! Я со свечкой не стояла, но Лена нисколько не стеснялась его. Разгуливала вечером в короткой ночной рубашке, могла при нем переодеться.
– Как старшая сестра реагировала на это?
– Никак. Долматов же не муж ей, зачем она будет ревновать? Сестры жили под одной крышей, но каждая своей жизнью. Катя же не будет из себя мамашу строить и устанавливать время, до которого сестра может на улице гулять. Это же глупо. Если они вынуждены были жить вместе, то должны были пойти на уступки друг другу. Между ними, как я понимаю, был молчаливый договор: в Катином присутствии – никакого флирта, а когда ее нет дома, делайте что хотите.
Осокина прошла к холодильнику, достала бутылку сухого вина.
– Не поможете открыть? У меня была трудная неделя, охота расслабиться.
Воронов откупорил бутылку, разлил вино по бокалам.
«Это гнездышко неплохо приготовлено к визиту мужчины, – отметил он. – Вино куплено заранее, не сегодня же она в очереди стояла».
– Закончилось все ужасно! – продолжила Осокина, пригубив вино. – Долматова арестовали. Сестры устроили разборку, кто из них виноват. Марина куда-то исчезла, ее больше недели не могли найти. Катя решила воспользоваться случаем и обчистить Долматова, коли ему так и так сидеть. Она с сестрой приехала к матери Долматова. Катя устроила скандал, потом сделала вид, что успокоилась, и говорит, что если мать заплатит, то они заберут заявление об изнасиловании. Мамаше Долматова было под 60 лет, у нее уже не первый год прогрессировало преждевременное старческое слабоумие. Она не посоветовалась ни с кем, поверила девчонкам на слово и отдала все деньги и все чеки, которые Долматов хранил у нее. Катя говорит: «Этого мало!» – и забрала японский магнитофон и все импортные вещи, которые можно было сдать в комиссионку.
Проходит месяц, второй, третий – мать все ждет, когда сына выпустят из тюрьмы. Начался суд. Мать спрашивает у Кати: «Как же так, вы же обещали забрать заявление!» Катя глаза выпучила и говорит: «Гражданка, вы кто? Я вас в первый раз вижу и ничего вам не обещала». Мать в слезы. Свидетелей разговора и передачи вещей не было. Сама виновата, что без копейки осталась, даже адвоката нанять было не на что.
Тут Вика подсуетилась и убедила ее, что она – невеста Долматова и будет ждать его из заключения.