– Вот сука потная, попали…
– Кто тут? – вскрикнул Щукин и, прежде чем успел закрыть рот, догадался, что это внезапно пропавший невесть куда Григорий подал голос.
– Григорий, – отозвался Григорий.
– А я – Колян, – сказал Николай, с трудом поднимаясь на ноги.
– Очень приятно, – вежливо ответил Григорий, – так и знал, что ты тоже сюда угодишь. Здравствуй.
– Доброй ночи, дорогой товарищ, – сказал Щукин. – Что ж ты, падла, не крикнул мне, что здесь?..
– Не успел, – ответил Григорий. – Я так спиной приложился, что у меня дыхание отбило. Дышать не мог, не то что говорить. И ты сам ведь приказывал – не шуметь. Даже не топать.
– Где мы? – спросил Щукин, решив последнюю реплику Григория проигнорировать.
– В яме, наверное, – проговорил тот, – или в канаве какой. Провалились.
– Для канавы она слишком глубокая, – заметил Щукин.
– И широкая, – добавил Григорий. – Вот луна, сука. Когда не надо, светит, когда надо – не светит.
Николай вытащил из кармана зажигалку и, чиркнув, добыл желтовато-красный лоскуток пламени и осмотрелся.
– Покурим! – обрадовался Григорий.
Яма, куда они попали, представляла из себя типичный зиндан – метра три в диаметре и метра четыре в высоту. Примерно – из-за темноты Николай с трудом мог определить, где начинается небо, где кончаются сырые, гладко обкатанные земляные стены.
– Вот мы и спрятались, – ухмыльнувшись, заявил Григорий, – здесь нас точно никто не найдет.
– Спрятались… А как мы отсюда выбираться будем, ты подумал? Как бы не пришлось нам сидеть тут всю ночь, а утром кричать случайным любителям загородных пикников, звать на помощь…
– Да за ночь тут околеть можно, – добавил Григорий, – в яме почти по щиколотку какой-то вонючей воды.
Щукин потушил зажигалку.
– Слушай, – проговорил вдруг Григорий, – сколько сейчас времени?
– Половина четвертого, – ответил Николай.
– Ну вот видишь, – сказал Григорий, – еще полчаса ждать. А убедиться, что тут никого нет, мы уже успели…
– Ну и что? – мрачно осведомился Николай.
– Давай пока вылезем, погреемся немного, – предложил Григорий, – а то я весь промок. А в четыре часа снова залезем.
«Так вот в чем причина его веселья! – подумал Щукин. – Он не понял еще, что мы тут надолго застряли».
– Милый Григорий, – сдавленно проговорил Николай, – как ты собираешься выбираться отсюда?
– А что? – насторожился Григорий.
Он поднялся на ноги и, вытянув руки, пошлепал ладонями по земляным стенам.
– Ой, – испуганно проговорил он, – ничего себе… И высоко тут?
– Не знаю, – ответил Щукин, – темно очень. Видно плохо. А когда падал, я не успел определить.
– Я тоже, – растерянно ответил Григорий. – А примерно?
– Четыре метра, – повторил Щукин, – если не больше.
Григорий тяжело вздохнул и замолчал.