– А вот и я! – появился изрядно повеселевший Григорий.
«Тяпнул, что ли, прямо у стойки, не дожидаясь меня? – устало подумал Щукин. – А, плевать… Вон – улыбается. Странно выглядит улыбка на покрытом синяками и ссадинами лице».
– У меня тут одна мысль появилась, – закуривая, сообщил Григорий.
– Знаю я твою мысль, – усмехнулся Щукин, – еще взять. Два по двести.
– И это можно, – согласно кивнул головой Григорий, – но у меня более конструктивное предложение.
– Я тут вспомнил, – начал Григорий, – когда мы в яме были и разговор Студента с Петровичем слушали… Вспомнил одного мужика, у которого Студент как-то жил. То есть я на зоне раз со Студентом разговорился, мы общих знакомых обсуждали. Так вот, этот мужик оказался нашим общим знакомым. Можно к нему съездить и поговорить с ним. Может, он знает, где Студента найти. Насколько я помню, у него со Студентом довольно хорошие отношения. Как ни странно…
Усталость Щукина после этого сообщения мигом прошла. Хотя вполне возможно, что это водка так подействовала…
– А что это за мужик такой? – осведомился он.
– Хороший мужик, – ответил Григорий, – Паганини зовут.
– Как? – удивился Щукин.
– Паганини, – повторил Григорий.
– Это что – его настоящее имя?
– Да нет! – рассмеялся Григорий. – Кликуха. Он старый уже дед. Воняет от него погано, вот и зовут так – Паганини.
– Понятно, – усмехнулся и Николай. – И когда мы к нему пойдем?
– Да прямо сейчас, – сказал бодрый и свежий после стопки водки Григорий. – Вот только…
– Мужики! – закричал багровый расплывшийся пивной бочонок, занимавший в этом заведении должность бармена. – Вы допили? Если допили, то освобождайте место! Местов и так не хватает, а они тут треплются стоят…
– Ты говорил что-то о… два по двести, – напомнил Григорий, не обращая внимания на крики пивного бочонка. – Может, мы это самое… шарахнем? И сразу пойдем к Паганини?
– Ладно, – сказал Щукин, опуская руку в карман, – беги за водкой.
Григорий широко распялил в улыбке свои изуродованные губы и, приняв от Щукина деньги, резво поскакал в сторону прилавка.
Оставшись один, Щукин снова принялся обдумывать мысль, которая в последнее время не давала ему покоя.
«Если люди, заказавшие меня, знают о том, что Рустам, являвшийся к ним – то бишь я, – уже начал охоту на Щукина – то бишь опять же на меня, – то не грех будет снова связаться с ними и отрапортовать, что заказ выполнен. Тем самым я отведу опасность от себя. Правда, ненадолго, но… Да черт бы с этим – решение я давно принял, а когда отрезал руку у трупа, не сомневался ни в чем. Дело в другом, как в таком случае придется Рустаму? В смысле, что он будет делать, если узнает, что заказ выполнять не надо. Формально заказ уже закрыт.